Читаем Кузен Марк полностью

- Да как ты можешь говорить такие вещи? - пролепетала она, задыхаясь от праведного гнева.

Марк бросил на землю окурок сигареты и раздавил его с той же легкостью, как попирал ее нежные чувства к Рейвенскрэгу.

- Ладно, перестань, - взмолился он. - Не делай из всего трагедию. В этом нет ничего трагичного, наоборот, наоицр все элементы фарса. - Он открыл портсигар и вынул оттуда новую сигарету. - Ты что, разве не рада тому, что вся это дурацкая ситуация наконец-то разрешится? Вот я, лично, рад. Даже очень. А тебе, наверное, было куда тяжелее выносить всю эту канитель, чем мне. Так что как только найдется покупатель, то птичка вылетит из клетки, и ты сможешь наконец отделаться от этой дурацкой побрякушки, что тебе до сих пор приходилось носить на пальце.

Дамарис невольно взглянула на сапфир, украшавший ее левую руку. Марк наклонился, прикуривая новую сигарету. Теперь он стоял вполоборота к ней, и его лицо казалось бесконечно отрешенным. Дамарис очень хотелось, чтобы он сел в машину рядом с ней, но он неизменно избегал оставаться с ней наедине и даже не касался ее. Усадив ее на переднее сидение, он остался стоять рядом. Похоже, Марк был чем-то раздражен, и она даже сказала бы, расстроен, если бы только не знала о том, что он ждет-не дождется счастливого воссоединения со своей любимой Розитой. Так что, скорее всего, никакая это не досада, а даже наоборот, радостное ожидание.

- Да, слава Богу, что этот цирк скоро закончится, - с нарочитой веселостью сказала она, стараясь скрыть печаль, поселившуюся в ее сердце. Надоело всех обманывать.

Марк мельком взглянул на ее поникшую голову и отвернулся.

- Ну ладно, чего уж теперь ворошить прошлое, - пробормотал он, и Дамарис смущенно покраснела, поняв, что он решил, будто она имеет в виду его маскарад в Вальмонде, который, к слову сказать, она ему уже давно простила.

- Извини, конечно, что оставляю тебя здесь наедине со плетнями, продолжал он, - но разговоры быстро утихнут. Должен сказать, что не завидую твоему молодому человеку. Я бы никогда не смирился с тем, что моя девушка носит обручальное кольцо, подаренное другим мужчиной.

Дамарис вздрогнула. Она совсем забыла ту дарцкую историю с Дэвидом. Ну конечно же, вот почему он так упорно избегает появляться вблизи ее дома. Просто не желает столкнуться лицом к лицу с ее мнимым ухажером.

- Это все, что я хотел сказать тебе, - заключил Марк. - Я позвоню тебе, когда договорюсь с миссис Гарт о дне прощального обеда. Полагаю, ты сможешь выкроить для него время в любой день?

- Да, - прошептала она.

- Хорошо. Это будет наша последняя встреча. Обещаю, что после нее ты меня уже не увидишь.

Эти слова прозвучали для нее, словно приговор. На дальнем берегу реки, над небольшой рощицей пронесся легкий ветерок, зашелестев ветками деревьев, и пожелтевшие листья кружились в воздухе и тихо шелестом падали на землю. Как все-таки печальна осень, когда приходит конец летнего цветения, когда умирают все весенние надежды.

Марк вопросительно взглянул на нее, одной рукой придерживая дверцу, дожидаясь, когда она выйдет из машины. Дамарис покорно выбралась из автомобиля, который стал свидетелем множества крутых поворотов в ее жизни. По пути она неловко задела Марка, и тот поспешно отпрянул назад. Неужели даже ее прикосновение вызывало в его душе стойкое отвращение?

- Ну, пока, - беззаботно сказал он. - А уже в следующий раз я скажу тебе "прощай".

Дамарис твердо решила, во что бы то ни стало рассказать ему о своей дурацкой выходке, о той лжи, что была гораздо больше, чем массивное кольцо на ее пальце.

- Марк, послушай, - в отчаянии заговорила она, - прежде чем ты уедешь, я хочу рассказать тебе об этом мальчике, о Дэ...

Он не дал ей договорить.

- Я ничего не хочу знать о нем. Когда я уеду отсюда, ты сможешь забыть и обо мне, и обо всем, что было со мной связано, и начать жизнь с нового листа. Кстати, я собираюсь сделать то же самое.

С Розитой, мысленно добавила за него Домарис. Ее внезапный порыв открыть ему правду, прошел сам собой. Ведь даже если она и рассказала бы ему обо всем, то он все равно воспринял бы это ее откровение просто как еще одну забавную шутку, как еще одно проявление ее детской несостоятельности. Нет уж, пусть лучше думает, что у нее есть поклонник, и даже не подозревает о том, как ей хочется снова быть с ним. Горестно вздохнув, Дамарис не оглядываясь зашагала прочь.