Читаем Кутузов. Победитель Наполеона и нашествия всей Европы полностью

Наполеон собрал во Франции аж 400 тысяч солдат. Кутузов чётко угадал, куда он пойдет. В те же дни, когда умирал Михаил Илларионович, Бонапарт уже приближался к Саксонии. Но главнокомандующим царь назначил не Тормасова, заменявшего фельдмаршала, а Витгенштейна. Александру понравились его победы, его энергия. Он и впрямь стал действовать решительно. У Наполеона было плохо с кавалерией, её не подготовишь так быстро, как пехоту. Поэтому разведка была плохой, Бонапарт не представлял, где находятся русские. Его дивизии и корпуса растянулись на марше. Витгенштейн решил этим воспользоваться. 2 мая возле города Лютцена ударил на вражеские авангарды.

Но полководцем он был совсем не того уровня, как Кутузов. Планы составил сложные, неточные. Колонны ночью заблудились, перепутались. Дружный удар не получился, французы отразили его. А потом подоспел Наполеон с основными силами, и войск у него оказалось гораздо больше, 170 тысяч. У русских и пруссаков – 92 тысячи. Только артиллерия у нас была сильнее, 650 орудий, а у врагов 350. Но теперь уже французы ринулись в атаки. Теснили, обходили с двух сторон. Пришлось отступать, Наполеон занял Дрезден.

Наша армия заняла сильную позицию у городка Бауцен на берегу реки Шпрее. Но и Наполеон двинулся следом. Барклай-де-Толли советовал избежать битвы, отступать. Пусть Бонапарт ещё растянет свою армию, она ослабеет. А мы соединимся с отставшими частями, усилимся. Но дальше уже лежала территория Пруссии. Царь опасался, что она снова начнёт юлить перед французами. Да и Австрия до сих пор присматривалась, чью сторону принять. Александр решил сражаться.

Два дня, 20 и 21 мая, 160 тысяч солдат Наполеона бросались в атаки. Всё-таки прорвали наши позиции. Корпус Нея Бонапарт направил в обход, мог совсем разгромить русских и пруссаков. Однако Нея сумел остановить Барклай-де-Толли. Это дало возможность остальной армии организованно отступить. Она потеряла 12 тысяч убитых и раненых. Александр после поражений сменил главнокомандующего, назначил Барклая. Хотя у Наполеона потери были гораздо больше, 20 тысяч под Лютценом, ещё столько же под Бауценом.

Он запросил перемирия. Надеялся подтянуть отставшие силы. Царь и прусский король согласились. Ведь и наших войск немало отстало в походе через Польшу, Германию. А в Пруссии при владычестве Бонапарта армия была вообще маленькая. Свежие полки формировались только сейчас, после освобождения. С Наполеоном даже начались переговоры о мире.

Тут уж подсуетилась Австрия, выступила посредником. Но забрасывала удочки обеим сторонам, кто ей больше пообещает. Бонапарт пожадничал возвращать австрийцам их прежние владения и ещё добавить. Только тогда они заключили союз с Россией и Пруссией. Присоединилась и Швеция (за это ей пообещали Норвегию), прислала свой корпус. Однако и к французам добавилась новая союзница, Дания – она тоже хотела получить Норвегию. В общем, каждый надеялся урвать для себя.

В августе 1813 года война возобновилась. Корпус Удино рванул на Берлин. Занял и Бунцлау. На Кутузова враги так были злы, что отомстили его памятнику, разрушили. Но из Пруссии их выбили и памятник восстановили. А армия австрийцев с русскими и пруссаками неожиданно через чешские горы прорвалась к Дрездену. Полезла на штурм. И тут подоспел Наполеон со всеми силами. Основную часть армии под Дрезденом составляли австрийцы, и Бонапарт устроил им разгром. А когда они услышали, что французы обходят, хотят перекрыть обратную дорогу через горы, то побежали в панике. Заодно досталось и русским, пруссакам. 30 тысяч было убито и ранено, 20 тысяч австрийцев попало в плен.

Положение выправила русская гвардия под командованием Остен-Сакена. Она встретила в горах обходивший вражеский корпус. В жестокой схватке под Кульмом его окружили и уничтожили. После этого и противники Наполеона собрали все армии воедино. В октябре 1813 года встретились в грандиозной Битве народов под Лейпцигом. С обеих сторон сошлись 400 тысяч человек, грохотало больше 2 тысяч орудий. Упорно дрались три дня. Но ведь армия Наполеона была уже не та, что раньше. Прежнюю, считавшуюся непобедимой, похоронил Кутузов на полях России. А сейчас новички, молодёжь. Их повыбили 70 тысяч. И они сломались. Беспорядочно покатились прочь. Сам Наполеон еле выбрался в мешанине бегущих. 30 тысяч его солдат оказались в плену.

Теперь от Бонапарта посыпались и самые верные его союзники. Бавария, Саксония, мелкие немецкие княжества Вюртемберг, Баден переходили на сторону победителей. Летучий отряд Чернышёва ворвался в Кассель, столицу Вестфалии, и она тоже перекинулась от Наполеона. А отряд Бенкендорфа, всего 3 тысячи солдат и казаков, ринулся в Нидерланды. Города открывали ему ворота без боя. Французские гарнизоны разбегались.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская история (Родина)

Пожарский и Минин. Освобождение Москвы от поляков и другие подвиги, спасшие Россию
Пожарский и Минин. Освобождение Москвы от поляков и другие подвиги, спасшие Россию

Четыреста с лишним лет назад казалось, что Россия уже погибла. Началась Смута — народ разделился и дрался в междоусобицах. Уже не было ни царя, ни правительства, ни армии. Со всех сторон хлынули враги. Поляки захватили Москву, шведы Новгород, с юга нападал крымский хан. Спасли страну Дмитрий Пожарский, Кузьма Минин и другие герои — патриарх Гермоген, Михаил Скопин-Шуйский, Прокопий Ляпунов, Дмитрий Трубецкой, святой Иринарх Затворник и многие безвестные воины, священники, простые люди. Заново объединили русский народ, выгнали захватчиков. Сами выбрали царя и возродили государство.Об этих событиях рассказывает новая книга известного писателя-историка Валерия Шамбарова. Она специально написана простым и доступным языком, чтобы понять её мог любой школьник. Книга станет настоящим подарком и для детей, и для их родителей. Для всех, кто любит Россию, хочет знать её героическую и увлекательную историю.

Валерий Евгеньевич Шамбаров

Биографии и Мемуары / История / Документальное
Русский Гамлет. Трагическая история Павла I
Русский Гамлет. Трагическая история Павла I

Одна из самых трагических страниц русской истории — взаимоотношения между императрицей Екатериной II и ее единственным сыном Павлом, который, вопреки желанию матери, пришел к власти после ее смерти. Но недолго ему пришлось царствовать (1796–1801), и его государственные реформы вызвали гнев и возмущение правящей элиты. Павла одни называли Русским Гамлетом, другие первым и единственным антидворянским царем, третьи — сумасшедшим маньяком. О трагической судьбе этой незаурядной личности историки в России молчали более ста лет после цареубийства. Но и позже, в XX веке, о деятельности императора Павла I говорили крайне однобоко, более полагаясь на легенды, чем на исторические факты.В книге Михаила Вострышева, основанной на подлинных фактах, дается многогранный портрет самого загадочного русского императора, не понятого ни современниками, ни потомками.

Михаил Иванович Вострышев

Биографии и Мемуары
Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора
Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора

Книга, которую вы прочтете, уникальна: в ней собраны воспоминания о жизни, характере, привычках русских царей от Петра I до Александра II, кроме того, здесь же содержится рассказ о некоторых значимых событиях в годы их правления.В первой части вы найдете воспоминания Ивана Брыкина, прожившего 115 лет (1706 – 1821), восемьдесят из которых он был смотрителем царской усадьбы под Москвой, где видел всех российских императоров, правивших в XVIII – начале XIX веков. Во второй части сможете прочитать рассказ А.Г. Орлова о Екатерине II и похищении княжны Таракановой. В третьей части – воспоминания, собранные из писем П.Я. Чаадаева, об эпохе Александра I, о войне 1812 года и тайных обществах в России. В четвертой части вашему вниманию предлагается документальная повесть историка Т.Р. Свиридова о Николае I.Книга снабжена большим количеством иллюстраций, что делает повествование особенно интересным.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Иван Саввич Брыкин , Иван Михайлович Снегирёв , Тимофей Романович Свиридов , Иван Михайлович Снегирев

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное