Читаем Кутузов. Победитель Наполеона и нашествия всей Европы полностью

А военная наука в те времена очень отличалась от нынешней. В армии было три основных рода войск: пехота, кавалерия, артиллерия. Ружья и пистолеты были однозарядными. Патрон был бумажным мешочком, где находились порох и пуля. Стрелок зубами надкусывал мешочек, высыпал в ствол порох. Плотно забивал его шомполом – специальной палочкой. Потом опускал в ствол пулю – это был шарик из свинца. Затем забивал туда бумажку от патрона, это был пыж. Курок у ружья был кремнёвый. Когда солдат нажимал его, кремень стукался о железку, высекал искру. Она поджигала порох, и гремел выстрел.

Калибр ружья (диаметр ствола и пули) был большой, около 18 миллиметров. Если такой шарик попадал в противника, он наносил страшные раны. Хотя попасть-то было трудно. Ружья были гладкоствольными (без нарезок в стволе, направляющих пулю). Били всего метров на 200. И летели пули не точно. Как-то прицеливались, чтобы попасть в неприятеля, только сблизи, с 50–80 шагов. Из-за этого в европейских армиях солдат вообще не учили меткой стрельбе. Считалось, что лучше стрелять залпами. Наводили ружья в сторону вражеского войска и палили все вместе – чьи-нибудь пули попадут.

Из-за таких особенностей применялась «линейная» тактика (наука о том, как вести бой). Роты или батальоны строились в каре – прямоугольники. Эти прямоугольники растягивались в линию, чтобы одновременно стреляло побольше ружей. В каждом каре стреляли две первые шеренги (шеренга – это ряд солдат, стоящих плечом к плечу). Первая шеренга опускалась на одно колено, вторая палила стоя. Потом их места занимали третья и четвёртая шеренги, а первая и вторая перестраивались в задние ряды и заряжали ружья.

При таких правилах военного искусства очень важной была строевая подготовка. Солдаты должны были чётко держать равнение по одной линии. Шагать в ногу, чтобы в бою сохранять плотный строй, плечом к плечу. Тогда и залпы из ружей будут общими, и если дойдёт до штыкового боя – ударить всем вместе, а не поодиночке. А если нарушишь строй, в нём возникнет прореха – в неё вломится вражеская конница, будет рубить и топтать. Для того чтобы держать строй и маршировать в ногу, били в барабаны. Солдат тренировали, как из походной колонны (колонна – это строй, где солдаты идут в затылок друг другу) перестроиться в каре, развернуться в линию. Тренировали, как при стрельбе первые шеренги переходят назад.

В бою две армии сближались, развернувшись в линии. Начинали осыпать друг друга залпами пуль. В промежутках между пехотными каре выкатывали лёгкие пушки, они тоже палили. Иногда после этого схватывались в штыки. Но в европейских армиях штыковых атак не любили и побаивались. В драке части и подразделения перемешаются между собой, порядка не будет. Западные генералы полагали, что достаточно стрельбы. Кто первым не выдержал, покатился назад, тот проиграл. Тут уж строй нарушался, в погоню пускали кавалерию, она довершала разгром.

Рассыпаться по отдельности, залечь, замаскироваться – такого ни в одной армии ещё не было. Считалось, что это и незачем. Издалека пуля всё равно не попадёт. А когда противник близко, надо быть вместе. По этой же причине считали ненужной форму защитного цвета. Наоборот, её делали яркой, с разными украшениями. Утверждали, что солдаты в такой форме будут чувствовать себя бодро, уверенно. Наряжали их по моде того времени. Хотя тогдашняя мода нам с вами показалась бы смешной и неуклюжей, но в Европе было так принято.

Узкие сюртуки, короткие штаны с завязками, с чулками. Башмаки со штиблетами. Большие треугольные шляпы. В европейских странах не только женщины, но и мужчины носили напудренные парики с буклями на висках, с косой сзади. И для солдат была обязательной такая же причёска. Они отращивали длинные волосы. Накручивали их в букли. Сзади заплетали в косичку, а к ней на проволоке и лентах прикрепляли искусственную косу. Всё это было страшно неудобно. Но считали – красиво.

Артиллерия стреляла ядрами – увесистыми чугунными шарами. Они могли достать противника на километр. Применяли и картечь, мелкие кусочки металла. Они при выстреле разлетались, но поражали на небольшом расстоянии. Метров на 500. Однако ядро летит не по прямой, а по дуге. Сперва вверх, потом вниз. Поэтому артиллеристу обязательно надо было знать математику, баллистику (науку о полёте снаряда) – рассчитать, как прицелиться. Существовали короткоствольные орудия – мортиры, гаубицы. Они предназначались для стрельбы разрывными бомбами, наполненными порохом. У мортир или гаубиц ствол задирался вверх, и бомба сперва уходила в высоту, а оттуда падала на неприятелей. Артиллеристу требовалось знать и эти особенности.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская история (Родина)

Пожарский и Минин. Освобождение Москвы от поляков и другие подвиги, спасшие Россию
Пожарский и Минин. Освобождение Москвы от поляков и другие подвиги, спасшие Россию

Четыреста с лишним лет назад казалось, что Россия уже погибла. Началась Смута — народ разделился и дрался в междоусобицах. Уже не было ни царя, ни правительства, ни армии. Со всех сторон хлынули враги. Поляки захватили Москву, шведы Новгород, с юга нападал крымский хан. Спасли страну Дмитрий Пожарский, Кузьма Минин и другие герои — патриарх Гермоген, Михаил Скопин-Шуйский, Прокопий Ляпунов, Дмитрий Трубецкой, святой Иринарх Затворник и многие безвестные воины, священники, простые люди. Заново объединили русский народ, выгнали захватчиков. Сами выбрали царя и возродили государство.Об этих событиях рассказывает новая книга известного писателя-историка Валерия Шамбарова. Она специально написана простым и доступным языком, чтобы понять её мог любой школьник. Книга станет настоящим подарком и для детей, и для их родителей. Для всех, кто любит Россию, хочет знать её героическую и увлекательную историю.

Валерий Евгеньевич Шамбаров

Биографии и Мемуары / История / Документальное
Русский Гамлет. Трагическая история Павла I
Русский Гамлет. Трагическая история Павла I

Одна из самых трагических страниц русской истории — взаимоотношения между императрицей Екатериной II и ее единственным сыном Павлом, который, вопреки желанию матери, пришел к власти после ее смерти. Но недолго ему пришлось царствовать (1796–1801), и его государственные реформы вызвали гнев и возмущение правящей элиты. Павла одни называли Русским Гамлетом, другие первым и единственным антидворянским царем, третьи — сумасшедшим маньяком. О трагической судьбе этой незаурядной личности историки в России молчали более ста лет после цареубийства. Но и позже, в XX веке, о деятельности императора Павла I говорили крайне однобоко, более полагаясь на легенды, чем на исторические факты.В книге Михаила Вострышева, основанной на подлинных фактах, дается многогранный портрет самого загадочного русского императора, не понятого ни современниками, ни потомками.

Михаил Иванович Вострышев

Биографии и Мемуары
Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора
Жизнь двенадцати царей. Быт и нравы высочайшего двора

Книга, которую вы прочтете, уникальна: в ней собраны воспоминания о жизни, характере, привычках русских царей от Петра I до Александра II, кроме того, здесь же содержится рассказ о некоторых значимых событиях в годы их правления.В первой части вы найдете воспоминания Ивана Брыкина, прожившего 115 лет (1706 – 1821), восемьдесят из которых он был смотрителем царской усадьбы под Москвой, где видел всех российских императоров, правивших в XVIII – начале XIX веков. Во второй части сможете прочитать рассказ А.Г. Орлова о Екатерине II и похищении княжны Таракановой. В третьей части – воспоминания, собранные из писем П.Я. Чаадаева, об эпохе Александра I, о войне 1812 года и тайных обществах в России. В четвертой части вашему вниманию предлагается документальная повесть историка Т.Р. Свиридова о Николае I.Книга снабжена большим количеством иллюстраций, что делает повествование особенно интересным.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Иван Саввич Брыкин , Иван Михайлович Снегирёв , Тимофей Романович Свиридов , Иван Михайлович Снегирев

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное