— Тихо! — крикнул он Бегуну. — Иду! — Сержант зашагал по дороге, и странное дело! — чемодан оказался легким как перышко. Сержант нагнулся, подобрал палку, высоко и далеко швырнул ее и стал смотреть, как Бегун, взметая пыль, мчится за ней. Бегун схватил палку и принес обратно. Сержанту казалось, они могут играть в эту игру весь день.

Он улыбнулся и по проселку ушел в страну фантазию.

58. РАССВЕТ

Рик полез по веревке наверх. Никогда еще двадцать футов не казались такой большой глубиной. Он одолел восемь футов, и его руки разжались. Измученный парнишка свалился вниз.

Сверху донесся голос:

— Сделай на веревке петлю и поставь в нее ногу! Мы тебя вытащим!

— Хорошо! — крикнул Том. — Держите! — Он завязал петлю, и Рик поставил туда ногу. Веревку потянули наверх, и через несколько секунд парнишку вытащили на пол дома Кроуфилда. В небе он увидел мазок красного рассветного солнца. Силовое поле исчезло, ветер пустыни разгонял дым и пыль, унося их прочь.

Из крепости сюда пришли Ксавьер Мендоса, Бобби Клэй Клеммонс, Зарра и Пекин. Они снова сбросили веревку вниз и подняли Миранду.

Роудс, очутившись наверху, чуть не кинулся целовать пол, но побоялся, что, если сядет, то уже не поднимется. Зажимая искромсанное плечо, он, шатаясь, прошел ко входной двери, глубоко вдохнул свежий воздух и выглянул наружу.

Над Инферно и Окраиной, осторожно облетая черную пирамиду, с ревом барражировали вертолеты. Еще выше тянулись белые следы реактивных истребителей — пилоты ждали приказа. На шоссе № 67 горели сотни фар — там выстроились караваны грузовиков, джипов, фургонов и трейлеров. Роудс покивал. Вот-вот должно было начаться светопреставление. Полковник слышал шум, исходивший от пирамиды: отсюда он казался тихим рокотом. Дифин теперь Сержант — еще удерживала корабль, давая им время выйти из тоннеля.

Услышав стрекот вертолета над головой, Рэй Хэммонд открыл глаза. Он лежал в ванне, а на плече у него покоилась украшенная «могауком» голова Отравы. Из разбитого окна падали косые полоски красного солнечного света. Укрывшись тут после того, как перевернулся грузовик Танка, ребята слышали, как вокруг рушились дома, но не двинулись с места. Идея забраться в ванну принадлежала Рэю.

Он полез наружу, но Отрава что-то забормотала и прижалась к его груди. Она еще не вполне пришла в себя, и ее следовало доставить к доку Эрли. Заглянув Нэнси в лицо, Рэй пригладил ее буйную шевелюру — и тут красноватый свет открыл ему то, что темнота держала в секрете: блузка Отравы расстегнулась, и…

«Господи Боже! — подумал Рэй. — Боже, что я вижу!»

Взору Хэммонда-младшего предстала грудь Отравы. Соски и все прочее находились в нескольких дюймах от его пальцев.

Загипнотизированный, парнишка не сводил с них глаз.

Так близко. Так близко! С ума сойти, подумал он, как мысли человека могут перескакивать с того, что он едва уцелел, на идею утратить девственность в ванне — но таков уж был Инопланетный Секс-Луч. Непредсказуем.

«Разок потрогаю, и все, — решил он. — Быстренько потрогаю, и она никогда об этом не узнает».

Он осторожно потянулся к девушке. Она открыла красные, опухшие глаза. Все лицо было покрыто синяками и распухло, но Рэю Отрава все равно казалась красивой. Может быть, она никогда не была красивее, чем в этот миг, когда ее лицо было так близко, у его плеча. С трудом сфокусировав взгляд, Отрава сказала:

— Рэй?

— Единственный и неповторимый, — он нервно хохотнул.

— Да уж. — Она сонно улыбнулась. — Ты мальчик что надо. Когда-нибудь какая-нибудь девчонка почувствует себя с тобой совершенно по-особому. Настоящей дамой. — Отрава снова опустила тяжелые веки, и шею Рэя овеяло ее тихое дыхание.

Он еще ненадолго задержал взгляд на груди Отравы, но пальцы не подкрались поближе. «Когда-нибудь, — подумал Рэй. — Но не сейчас. Не сегодня». Это «когда-нибудь» пока оставалось делом будущего. Может быть, место Отравы там занимала другая девушка, с которой Рэй еще даже не был знаком. Может быть, к этому имела некоторое отношение любовь. И, может быть, задумываться о подобных вещах и называлось «взрослеть».

— Спасибо, — сказал Рэй, но девочка не ответила. Он поправил Отраве блузку и пропихнул пару пуговок в петли, чтобы, когда кто-нибудь их обнаружит, Нэнси показалась им тем же, чем ему: спящей Джиневрой. «Благородный поступок года», — решил мальчик. За стенами простирался Город Дикого Зверя. Рэй чувствовал, что на его теле не осталось живого места. Он откинул голову и стал смотреть, как красный шар солнца взбирается на небосклон.