— Не знаю, ми… — Мотор пикапа вдруг заглох. Просто заглох, без перебоев и одышки. Они катились по инерции. Джесси нажала на педаль газа. Она только вчера заполнила бак, он не мог быть пустым. Теперь уши болели по-настоящему, барабанные перепонки пульсировали, отзываясь на высокую, мучительно-неприятную ноту, напоминавшую далекий вой. Стиви зажала уши руками, в глазах ярко заблестели слезы. «Что это, мам?» — снова спросила она с панической дрожью в голосе. — «Мама, что это?»

Джесси потрясла головой. Звон набирал громкость. Она повернула ключ зажигания и вдавила акселератор, но мотор не завелся. Джесси услышала, как потрескивают ее наэлектризованные волосы, и мельком увидела свои часы: они точно сошли с ума и отсчитывали время с бешеной скоростью. «Вот уж будет, что рассказать Тому», — подумала она, вздрагивая от боли в коконе пронзительного звука, и хотела взять Стиви за руку.

Девочка шарахнулась в сторону, широко раскрыла глаза и вскрикнула:

— Мама!

Она увидела, что к ним приближалось. Теперь это увидела и Джесси. Воюя с рулем, она изо всех сил нажала на тормоз.

По воздуху, теряя горящие куски, которые, крутясь, уносились прочь, мчалось что-то вроде объятого пламенем паровоза. Он пронесся над Кобре-роуд, пролетел около пятидесяти футов над пустыней и мелькнул в каких-нибудь сорока ярдах от пикапа Хэммондов. Джесси разглядела раскаленный докрасна, отороченный языками пламени цилиндрический контур. Едва пикап съехал с дороги, как пылающий предмет пронесся мимо него с пронзительным воем, от которого Джесси оглохла и не услышала собственного крика. Она увидела, как хвостовая его часть взорвалась; взметнулось желто-лиловое пламя, во все стороны полетели обломки. Что-то устремилось к пикапу, так стремительно, что казалось неясным, смазанным пятном. Раздалось металлическое «бам!», и пикап содрогнулся до основания.

Передняя шина лопнула. Джесси липкими от пота руками никак не могла остановить грузовичок, который все ехал и ехал по камням сквозь заросли кактусов. Звон в ушах мешал слышать. Она увидела отчаянное личико Стиви в потеках слез и сказала по возможности спокойно:

— Ш-ш, уже все. Все кончилось. Ч-ш-ш.

Из-под смятого капота бил пар. Джесси повернула голову и увидела, как пылающий предмет пролетел над низким кряжем и скрылся из глаз. «Господи!» — потрясенно подумала она. — «Что это было?»

В следующий миг послышался страшный рев. Его услышала даже оглохшая Джесси. Кабину пикапа заполнила крутящаяся пыль. Джесси схватила Стиви за руку, и пальцы малышки намертво вцепились в нее.

Рот и глаза Джесси были забиты песком, кепочку унесло в окно. Когда завеса пыли рассеялась, она увидела три серо-зеленых вертолета. Они плотным клином летели на юго-запад в тридцати или сорока футах над пустыней, преследуя пылающий объект.

Перелетев через кряж, вертолеты скрылись из глаз. Синеву поднебесья чертило звено реактивных самолетов: они тоже держали курс на юго-запад.

Пыль улеглась. К Джесси начал возвращаться слух. Стиви всхлипывала, мертвой хваткой вцепившись в руку матери.

— Уже все, — сказала Джесси и услышала собственный скрипучий голос. Все. — Она бы и сама заплакала, но мамы не плачут. Сердито застучал двигатель, и Джесси спохватилась, что упирается взглядом в гейзер пара, бьющий из небольшой круглой дыры в центре капота.

3. КОРОЛЕВА ИНФЕРНО

— Елки-палки, ну и тарарам! — громко объявила седая женщина в розовой шелковой косметической маске и села в постели. Ей казалось, что от шума дрожит весь дом. Она сердито стянула маску, скрывавшую глаза, светлые и холодные, точно льды Арктики. — Таня! Мигель! — крикнула она прокуренным голосом. — Идите сюда!

Она подергала шнур у кровати. В глубине загородной резиденции Престонов, залился звонок, требуя внимания слуг.

Однако страшный рев уже оборвался. Он звучал всего несколько секунд. Впрочем, этого хватило, чтобы перепугать ее и прогнать сон. Она откинула простыни, вылезла из постели и стремительно прошла к балконным дверям вылитый ходячий смерч. Когда она настежь распахнула их, жара буквально высосала воздух у нее из легких. Женщина вышла на балкон и, ладонью прикрывая глаза от слепящего солнца, сощурилась в сторону Кобре-роуд. В свои пятьдесят три года она и без очков видела достаточно хорошо, чтобы разглядеть, ч т о пронеслось в опасной близости от ее дома: на юго-запад, поднимая под собой пыльную бурю, мчались три вертолета. Через несколько секунд они исчезли за пылью, оставив Селесту Престон в такой ярости, что она готова была рвать и метать.

К дверям балкона подошла Таня — коренастая, круглолицая. Она собралась с духом, готовясь выдержать бешеную атаку.

— С и, сеньора Престон?

— Ты где была? Я думала, нас бомбят! Что, черт возьми, происходит?

— Не знаю, сеньора. Наверное…

— Ай, ладно, принеси-ка мне выпить! — фыркнула хозяйка. — А то нервишки совсем разыгрались!