Бретт встряхнул Дифин еще сильнее. Девчонка казалась резиновой, и ее вялость еще больше разожгла его злобу. — Т в а р ь проклятая! взвизгнул он. — Чего ты не уберешься туда, откуда явилась!

— Прекратите! — Преподобный Дженнингс начал подниматься с земли, но вниз от плеча спину прострелила боль. Он неподвижно уставился на свои ноги: ботинок не было, аргиловые носки облепила серая слизь.

— Ты не здешняя, чужая! — крикнул Бретт и грубо толкнул Дифин. Та споткнулась, попятилась, окончательно потеряла равновесие, и гравитация притянула ее к земле. — О Господи… Иисусе… — простонал Бретт. Его лицо было желтым от пыли. Он огляделся и увидел тех, кому удалось выбраться: Дона Рингволда с женой Джилл и двумя сыновьями, Иду Слэттери, Стэна и Кармен Фрэйзеров, Джо Пирса, семью Фэнчеров, Клеммонсов — Ли с Вондой — и других. — Дорис… где моя жена? — Бретт снова впал в панику. — ДОРИС! ЛАПУШКА, ГДЕ ТЫ?

Ответа он не получил.

Дифин встала. Она чувствовала, что внутри у нее все отбито, во рту было кисло от омерзительного вкуса свинины-с-бобами. Терзаемый страданием человек повернулся и неверным шагом двинулся к разрушенному культовому дому. «Остановите его!» — сказала Дифин так властно, что Эл Фэнчер подчинился и схватил Бретта за руку.

— Дорис больше нет, Джон, — Дженнингс снова попытался встать и опять напрасно. Ноги были ледяными и одеревенели, будто их по щиколотку накачали новокаином. — Я видел, как она упала вниз.

— Нет! — Бретт вырвался. — С ней все в порядке! Я найду ее!

— Ее забрал Кусака, — сказала Дифин, и Бретт отпрянул, как от удара. Она поняла, что этот человек утратил любимую, и ее снова пронзила боль. Простите. — Дифин протянула к мэру руку.

Бретт нагнулся и подобрал камень.

— Это твоя работа! Ты убила Дорис! — Он шагнул вперед, и Дифин догадалась о его намерениях. — Надо и т е б я кому-нибудь шлепнуть! прошипел Бретт. — Мне плевать, что ты прячешься в теле девчонки! Клянусь Богом, я сам тебя убью!

Он швырнул в нее камнем, но Дифин оказалась гораздо проворнее. Она увернулась, отскочив в сторону. Камень пролетел мимо и ударился о мостовую.

— Прошу вас, — сказала она, протягивая к мэру раскрытые ладошки и отступая к мостовой. — Пожалуйста, не надо…

Пальцы Бретта сжали следующий камень.

— Нет! — крикнул Дженнингс, но Бретт бросил. Камень ударил Дифин в плечо. Слезы боли застлали ей глаза, она перестала видеть, перестала понимать, что происходит. Бретт заорал: «Будь ты проклята!» — и пошел на нее.

Запутавшись в собственных ногах, Дифин чуть не упала, но сумела выпрямиться и сохранить равновесие. Потом, приведя мышцы и кости в сложное движение под названием «бег», она двинулась прочь от человека. Каждый скачок причинял такую боль, что ее передергивало, и все-таки страдание не остановило Дифин.

— Подожди! — окликнул ее Дженнингс, но она исчезла за завесой дыма и пыли.

Бретт сделал несколько шагов вдогонку, однако он был измучен до предела и ноги отказывались ему повиноваться. Стиснув кулаки, он прокричал вслед Дифин: «Будь ты проклята!», постоял немного, а потом снова повернулся к тому развалинам церкви и прерывающимся от всхлипов голосом принялся звать Дорис.

Дон Рингволд с Джо Пирсом помогли Дженнингсу подняться. Ноги казались священнику бесполезными отростками из плоти и костей, словно то, что прикоснулось к ним, высосало из них всю кровь и разрушило нервы. Чтобы не упасть снова, ему пришлось опереться на Дона и Джо.

— С церковью все ясно, — вздохнул Дон. — Куда теперь?

Дженнингс покачал головой. То неизвестное, что взломало пол церкви, без труда могло пробиться сквозь пол любого дома в Инферно — даже сквозь мостовую. Он ощутил в ногах покалывание: оживали нервы. Заметив в тумане свет, Дженнингс сообразил, что это за огни.

— Туда, — он махнул в сторону общежития на Трэвис-стрит. Дженнингс надеялся, что этот дом с надежно закрытыми окнами первого этажа и скалой взамен фундамента окажется для Кусаки орешком покрепче.

Из близлежащих домов потянулся растревоженный шумом и криками народ. Люди провожали взглядами Дженнингса, опиравшегося на Рингволда с Пирсом, и уцелевшую паству, которые брели по улице к единственному зданию, где еще горело электричество.

Через несколько минут мэр Бретт вытер нос рукавом, повернулся спиной к развалинам и пошел следом за остальными.

31. ВНИЗУ

— Фонарь, — велел полковник, и Вэнс подал ему фонарик.

Став коленями на растрескавшийся бетонный пол, Роудс нагнулся и посветил в дыру. Там обнаружился провал около десяти футов глубиной. Рыжая земля поблескивала, словно по ней проползла огромная улитка.