Читаем Кусака полностью

— Что? — непонимающе переспросила она медсестру.

— Нам действительно очень нужна кровь. У вас какая?

— Красная, — ответила Селеста. — Черт побери, почем я знаю?

— Сгодится. Не пожертвуете нам пинту?

Селеста хмыкнула. В глаза отчасти вернулся стальной блеск.

— Пинту, кварту, галлон… какого лешего? Мне сдается, сейчас у меня кровь жиже некуда.

— Она достаточно густая, — сказала миссис Сантос и подождала.

— Ладно, — наконец решила Селеста. — Полагаю, на данный момент ничего лучше не придумаешь. — Она открыла дверцу и вышла. Все равно последние пятнадцать или двадцать минут она бесцельно просиживала и без того бугристое сиденье "кадиллака" и отсидела всю задницу. — Больно будет?

— Просто укол. Потом вы отдохнете и получите порцию мороженого. "Если оно не растаяло в холодильнике", — подумала она. — Скажете миссис Мёрдок, что вы хотите сдать кровь. Она будет на первом посту. — Миссис Сантос дивилась сама себе — она, жительница Окраины, отдавала распоряжения Селесте Престон. — То есть… если вам не трудно.

— Да ради Бога. — Селеста еще на секунду задержала взгляд на пирамиде и пошла в больницу. Миссис Сантос двинулась дальше, в противоположную сторону.

Через улицу от баптистской церкви, где молилась группа горожан во главе с преподобным Дженнингсом, в доме Сержанта Деннисона, возле стула, на котором развалился Сержант, стояла Дифин.

Занятно, размышляла Дифин. Это существо четырехзубцовой вилкой потребляло из круглого металлического вместилища безвкусную субстанцию под названием "свинина-с-бобами", и вдруг из глубин его кресла раздался взрывной звук. Оно откинуло голову назад и закрыло глаза. "Отдохну пару минут, — сказало оно ей. — Я уж не тот, что прежде. А тебе составит компанию Бегун, договорились?" И очень скоро изо рта существа понесся тихий рокот, словно где-то внутри работал высокопроизводительный агрегат. Дифин приблизилась к человеку и заглянула в приоткрытый рот, но сумела разглядеть лишь странные костные приспособления, так называемые "зубы". Еще одна тайна.

Дифин чувствовала тяжесть в желудке. На столе лежало пустое вместилище из-под "свинины-с-бобами", вскрытое для нее Сержантом, а рядом — орудие, которым Дифин воспользовалась, чтобы съесть содержимое вместилища. Процесс поглощения пищи в этом мире требовал непрестанных усилий сохранять равновесие, остроты зрения и силы воли. Ее изумляло, как человеки могут вводить в свой организм такую жирную, слизистую пищу. Возле стула Сержанта лежал длинный желтый конверт из прочного гладкого материала. На конверте стояло загадочное слово "Фритос". Сержант поделился с Дифин хрустящими съедобными завитками, и она нашла их самое меньшее приятными. Однако теперь у нее пересохло во рту. Создавалось впечатление, что в здешнем мире всегда присутствует определенный дискомфорт. Возможно, как ни странно, он и был главным стимулятором развития местного вида.

— Я соби-раться про-бовать находить теперь вы-ход, — сказала она существу "Сержант". — Благо-дарить вас за съе-доб-ное.

Сержант пошевелился, сонно открыл глаза, увидел Стиви Хэммонд и улыбнулся.

— Туалет там, — сказал он и устроился на стуле как следует вздремнуть.

Чужой язык был сплошной загадкой. Существо "Сержант" опять зарокотало, и Дифин шагнула за порог, в теплую тьму.

В воздухе висела мгла, сгустившаяся за то короткое время, какое прошло с тех пор, как Дифин вышла из дома и увидела вихрем мчащиеся по небу два летательных аппарата. Она наблюдала за их поединком, не вполне понимая, что происходит, но рассудив, что зрелище не из рядовых. С улицы за битвой следили человеки. Некоторые издавали высокие визгливые звуки, которые Дифин истолковала как сигналы тревоги. Потом, когда битва окончилась и уцелевшая машина, хвост которой пожирало пламя, упала, у Дифин осталась единственная мысль: "_К_у_с_а_к_а_".

Сержант отнесся к Дифин по-доброму и понравился ей. Однако теперь ее призывала необходимость отыскать выход. Она окинула взглядом небо, тщательно осматривая лиловую сеть, поймавшую ее вместе с человеками в огромную общую клетку. Она знала, откуда взялась эта решетка и что питало ее. Внутри у Дифин что-то сжалось, словно что-то в ней оказалось на грани слома, а мышца-насос в самой середке заработала быстрее. "Безнадежно! подумала она, изучая небесную решетку, протянувшуюся от горизонта до горизонта. — Выхода нет! Безнадежно!"

В крепко прильнувшей к улице мгле Дифин заметила слабое мерцание. Пестрые манящие огоньки. Если свет — то, что несет надежду, подумала Дифин, вот он. Она двинулась в сторону инфернской баптистской церкви, где за цветными стеклами витражей теплились свечи.

Двери оказались открыты. Прячась за створкой, Дифин осторожно заглянула внутрь.