Читаем Кусака полностью

Эрли поднялся. Прохлаждаться дальше ему было недосуг.

— Ребята, все это было в самом деле познавательно, но мне пора возвращаться в больницу. — После уличной потасовки в городскую клинику Инферно для наложения швов и повязок доставили восьмерых подростков, в том числе Коди Локетта и Рэя Хэммонда, но в первую очередь следовало заняться серьезно пострадавшими с автодвора Кейда — а ведь за смятую, поваленную изгородь, истекая кровью, объятые пламенем, выбрались лишь семеро из сорока шести рабочих смены. Пока Эрли сидел в конторе шерифа, его помощники — три штатных медсестры и шесть добровольцев — в резком сиянии аварийных светильников обрабатывали пострадавших от шока, изрезанных стеклом людей. — Док Джесси, вы бы мне очень пригодились, — сказал Эрли. У меня там парень с куском металла, который царапает ему хребет, а еще одному очень скоро придется расстаться с раздавленной рукой. Том, если вы способны ровно держать фонарик и не испугаетесь нескольких капель крови, могу пристроить к делу и вас. — Доктор подумал: очень скоро пожарные вынесут трупы остальных, и у Ноя Туилли работы окажется не меньше.

— Пожалуйста, — сказал Том. — Полковник, вы дадите нам знать, когда найдете ее?

— Сразу же. А сейчас я иду встречать Ганни.

Следом за Эрли они вышли на улицу, где все приобрело лиловый оттенок. Там еще толклись зеваки, но большая часть толпы растеклась по домам. Роудс пошел в сторону Престон-парка, Том и Джесси — к своему "сивику", а Эрли проворно забрался в свой "багги".

С ревом уносясь прочь, "багги" чуть не столкнулся с большим, как линкор, желтым "кадиллаком". Кадиллак остановился у конторы шерифа. Оттуда выбралась одетая в ярко-красный спортивный костюм Селеста Престон и, уперев руки в бока, критически уставилась на массивную пирамиду за рекой. Запрокинув лицо с резкими чертами, она обследовала светло-голубыми глазами небесную решетку. Селеста уже видела приземлившийся в Престон-парке вертолет ("Один из тех, что обжужжали меня утром!"), и ее праведный гнев вновь воскрес. Однако довольно скоро он иссяк. Чем бы ни были и откуда бы ни взялись здоровенная мерзость на автодворе Кейда и закрывшая небо лиловая сеть, они тревожили Селесту куда сильнее, чем ее грубо прерванный утренний сон.

Из конторы Вэнса появились мэр Бретт и Хэйл Дженнингс. Они собирались на Аврора-стрит, к хозяину бакалеи. Бретт чуть не налетел на Селесту, и душа у него ушла в пятки: мэр до смерти боялся вдовы Престон.

— Э-э… миссис Престон! Чем могу…

— А, здравствуйте, пастор, — перебила Селеста и обратила холодный взгляд на мэра. — Бретт, от души надеюсь, что вы можете объяснить мне, что там за штука, почему все небо освещено и по какой такой причине у меня нет света и не работает телефон!

— Да, мэм. — Бретт с трудом сглотнул, лицо покрылось бисеринками пота. — Ну… видите ли… полковник говорит, это космический корабль, он создает силовое поле, которое отключило электричество, и… — Никакой возможности объяснить происходящее не было, Селеста же наблюдала за мэром, как парящий в небе ястреб — за мышью.

— Миссис Престон, я думаю, лучше всего вам спросить шерифа Вэнса, посоветовал Дженнингс. — Он все вам расскажет.

— Сейчас спрошу! — пообещала Селеста. Мужчины направились к синему "форду" пастора, а Селеста расправила плечи, вздернула подбородок и вихрем влетела в контору, едва не сорвав дверь с петель.

Шерифа Вэнса она застигла в тот момент, когда он, запустив руку в нутро автомата, торгующего газированной водой, вызволял оттуда банку кока-колы.

— Мне нужны ответы на несколько вопросов, — объявила Селеста, когда дверь за ней захлопнулась.

Когда Селеста Престон ворвалась в контору, Вэнс вздрогнул, но совсем незаметно: его нервная система сполна получила свою долю потрясений. Он продолжал заниматься банкой, которая восхитительно холодила пальцы. Еще разок повернуть как следует, и он ее вытащит.

— Садитесь, — предложил шериф.

— Я постою.

— Как угодно. — Черт, что ж эта банка не вылезает? Обычно жестянки легко выскакивали наружу. Вэнс покачал банку, но она, похоже, за что-то зацепилась.

— Да Господи Боже! — Селеста подлетела к шерифу, не слишком деликатно отодвинула его в сторону, засунула руку в автомат и ухватила банку. Резко выкрутив запястье влево, она вытащила жестянку. — Вот, нате!

Шериф вдруг обнаружил, что банка уже не так ему нужна. Рука Селесты была тощей, как рельса, и он подумал: потому-то ей и удалось.

— Нет, — отказался он. — Возьмите себе.

Обычно Селеста пила только диетическую колу, но было так душно и жарко, что она решила не привередничать. Она вскрыла банку и отпила несколько глотков прохладной жидкости.

— Спасибо, — сказала она. — А то в горле, знаете ли, пересохло.