Читаем Кусака полностью

— Спасибо, — сказал Рэй, но девочка не ответила. Он поправил Отраве блузку и пропихнул пару пуговок в петли, чтобы, когда кто-нибудь их обнаружит, Нэнси показалась им тем же, чем ему: спящей Джиневрой. "Благородный поступок года", — решил мальчик. За стенами простирался Город Дикого Зверя. Рэй чувствовал, что на его теле не осталось живого места. Он откинул голову и стал смотреть, как красный шар солнца взбирается на небосклон.

Когда Эд Вэнс, Селеста Престон и Сью Маллинэкс вышли из "Клейма", над Селеста-стрит летали вертолеты, разгоняя винтами дымку. После того, как стена кафе обвалилась внутрь, залегшая за стойкой лицом в обломки троица не пыталась двинуться с места. Шум разрушения не смолкал, и Вэнс, вообразивший, будто настал конец света, пребывал в этом заблуждении до тех пор, пока Селеста не испустила страшный вопль. Тогда вертолеты услышали все. Теперь они увидели, что силовое поле исчезло. По улице пронесся поднятый винтами вихрь, и Вэнс не сумел сдержаться. Он радостно заорал и облапил Селесту Престон, оторвав ее от земли.

Мимо лица шерифа, трепеща в потоке воздуха, пролетело что-то вроде зеленой летучей мыши. Потом, гонимые ветром, налетели и другие. Сью крикнула:

— Что это?

Протянув руку, Селеста ухватила горсть того, что неслось мимо. Она разжала пальцы и увидела восемь стодолларовых банкнот.

Над Селеста-стрит летели деньги.

— Господи! — Ухватив две пригоршни купюр, Сью запихала их за пазуху. На разрушенной улице уже появились и другие горожане. Они тоже подбирали деньги. — Это откуда?

Вырвавшись из медвежьих объятий шерифа, Селеста зашагала по скользящим денежным потокам к своему опрокинутому на бок желтому "кадиллаку" с двумя спущенными шинами. В красноватом свете Селеста разглядела, что всякий раз, как вертолеты пролетали над улицей, из машины вихрем вылетали банкноты. Она на подкашивающихся ногах добралась до автомобиля и сказала:

— Вот черт.

Стодолларовые бумажки летели из разорванного переднего сиденья, вспоротого когтями монстра. Подошел Вэнс, до отказа набивший деньгами пропотевшую рубаху.

— Ты видела что-нибудь подобное? — проорал он.

— Мы нашли, где Уинт спрятал деньги, — сказала Селеста. — Трехнутый сукин сын набил ими сиденья и велел мне нипочем не продавать эту машину. Похоже, теперь я знаю почему.

— Ну так начинай собирать! Они же разлетаются по всему городу!

Селеста хмыкнула и огляделась: зияющие провалы и трещины в мостовой, магазины, вид которых наводил на мысли о бомбежке, разбитые и расплющенные машины, дома, годные только на растопку, и костры на стоянке подержанных машин Мэка Кейда.

— Немного же осталось от Инферно, — сказала она. — Старик долго не протянет.

— Держи деньги! — не отставал Вэнс. — Они же твои, ну! Помоги собрать!

Некоторое время Селеста внимательно рассматривала свою горсть наличных. А потом разжала пальцы, и деньги пустились в полет.

— Ты рехнулась? Они же разлетятся по всему городу!

— Они нужны ветру, — сказала Селеста. — Ветер и должен их получить. Она разглядывала шерифа ледяными голубыми глазами. — Эд, после того, что мы только что пережили, я до чертиков благодарна, что жива. Я жила и в хибарке, и в хоромах, но будь я проклята, если знаю, что мне подходит больше. Если эти деньги нужны тебе — валяй, бери. Все равно все уйдет налоговым инспекторам. Зато я жива, Эд, и чувствую себя нынче утром богачкой, да еще какой! — Она глубоко вдохнула чистый воздух. — Еще какой!

— Я тоже, но это не значит, что я спятил! — Вэнс был занят тем, что набивал карманы — и задние тоже.

— Плевать. — Селеста отмахнулась от возражений. — Сью, есть там у тебя еще пиво?

— Не знаю, миссис Престон. — Сью перестала подбирать деньги. За пазухой у нее было полно банкнот, но в глазах плавал туман, а вид разгромленного Инферно делал все вдвойне нереальным. — Наверное я… схожу посмотрю, что осталось от моего дома. Угощайтесь, чем хотите. — И Сью зашагала сквозь денежный буран в сторону Боуден-стрит.

В дальнем конце улицы Селеста заметила свет фар.

— Похоже, очень скоро у нас будут гости. Хочешь, пока они не подъехали, махнем еще пивка?

Вэнс потянулся за очередной банкнотой. Когда он схватил ее, три других ускользнули от него. И шериф понял, что всех этих денег ему не собрать никогда, попытки же сведут его с ума. Бумажки, кружась, уже вываливались из его набитых до отказа карманов. Это был кошмар посреди сна, ютящегося в кошмаре, и реальной, кажется, была только стоявшая перед ним женщина. Пролетая мимо Вэнса, купюры издевательски похрустывали — он понимал, что ему до конца жизни не заработать и ведра тех денег, что кружились, подхваченные ветром.

Однако он не мечтал и дожить до рассвета, а вот теперь стоял и смотрел, как встает солнце. Теплые лучи коснулись лица Вэнса, и шериф заморгал, загоняя слезы обратно.