Кусака оказался в коридоре. Влажное серое лицо в упавшем на него свете передернулось, и ребята увидели, как глазные яблоки монстра задымились и убрались в глазницы. Стены сотряс рев боли, и Кусака вскинул руки, загораживая глаза; его тело начало выгибаться, хребет вздулся под нажимом скрытого под ним шипастого хвоста.

Переднее колесо ударило монстра в лицо, и мотоцикл на полном ходу обрушился на тело Кусаки, словно пытался когтями и зубами проложить себе путь к свободе. Кусака повалился на пол. Мотоцикл содрогнулся, накренился, рикошетом отлетел к стене. Фара разлетелась. Рика приподняло с сиденья, и он чуть не выпустил пояс Коди, а под мотоциклом исступленно билось нечто, утратившее всякое сходство с человеком.

Но тут они прыгнули вперед, монстр остался позади, и Коди погнал "хонду" за дверь, вниз по ступенькам крыльца. Пока он боролся с рулем, пытаясь развернуть мотоцикл, они в облаке песка проскочили через двор — и увидели, что впереди мостовая Третьей улицы, граничащая с автодвором Кейда, разламывается и земля встает на дыбы. Что-то пробивалось на поверхность. Коди наконец справился с управлением и затормозил примерно в десяти футах от выбиравшегося на свободу существа. Мотоцикл пошел юзом.

— Ага, вот он! — хрипело горбатое, виляющее хвостом существо, сбегая по ступенькам крыльца Кроуфилда. — ВСССССЕХХХ клопов передавит!

— ПОГНАЛИ! — крикнул Рик. Ему не пришлось повторять дважды. Коди не знал, что лезет из-под земли, но не испытывал желания рассматривать это вблизи. Мотоцикл стрелой помчался на восток. Позади мостовая Третьей улицы лопнула, и на свободу поползло новое творение Кусаки.

48. ГЕРОЙ ОТРАВЫ

Рэю, шагавшему на восток по Селеста-стрит, вдруг легла под ноги его тень, вырезанная из окружающего мрака светом одинокой фары, и мальчик обернулся, чтобы остановить попутную машину. Это оказался одноглазый грузовик Танка. Он притормозил и остановился, немного обогнав Рэя.

За рулем сидел Танк. Лицо его в свете приборного щитка было зеленым. Рядом с Танком в кабине Рэй разглядел Отраву. Танк высунул в окно голову в шлеме:

— В форт?

— Нет. Домой.

— Твои предки в общаге. Да там почти все. Твоя сестра тоже.

— Стиви? Она нашлась?

— Не совсем Стиви, — сказала Отрава. — Поехали, мы как раз туда.

Она открыла Рэю дверцу, и он втиснулся в кабину и устроился рядом с ней. Танк переключил передачу и свернул на Трэвис-стрит. Колеса запрыгали по выбоинам в мостовой. Танк угрюмо глядел вперед, пытаясь при свете уцелевшей фары хоть что-нибудь разглядеть в дыму. Они с Отравой съездили к его родителям на Сёркл-Бэк-стрит и нашли дом в развалинах, а в полу маленькой комнатушки зияла такая дыра, что хоть на тракторе заезжай. Отец с матерью бесследно исчезли, зато стены и ковер оказались перемазаны какой-то скользкой дрянью.

— Да с ними наверняка все в порядке, — в третий или четвертый раз повторила Отрава. — Небось, пошли к соседям.

Танк хмыкнул. Они проверили на Сёркл-Бэк-стрит еще четыре дома; в трех никто не отозвался, а в четвертом к дверям выполз старик Шипли с дробовиком.

— Может быть. — Танку не верилось, что родители выбрались из дома живыми.

Рэй подвинулся. Теплое бедро Отравы жгло ему ногу. Не хватало только, чтобы сейчас у него замаячило… Конечно же, стоило Рэю подумать об этом, как упомянутый неотвратимый процесс пошел. Отрава взглянула на Рэя (их лица разделяло лишь несколько дюймов), и он подумал: "Она читает мои мысли". Может быть, причина заключалась в том, что они сидели так близко, и, если бы Рэй отодвинулся, Отрава не догадалась бы, о чем он думает, — но в тесной, пропахшей маслом и бензином кабине грузовика было не повернуться.

— Без очков ты другой, — решила Нэнси.

Рэй пожал плечами. Он ничего не мог с собой поделать — не заметить грудь, выпиравшую из-под тонкого хлопка мокрой от пота футболки, было невозможно. Соски так и лезли на глаза Рэю, и это лишь усугубляло ситуацию.

— Ну уж и другой, — сказал он.

— Правда-правда. Ты без них кажешься старше.

— Может, я просто чувствую себя старше.

— Как и все мы, — сказал Танк. — Мне, едрена мать, похоже, не меньше девяно… — Грузовик тряхнуло. Руль мелко задрожал. Танк подался вперед, что-то разглядел в дымке, не вполне понял — что именно, но сердце у него подкатило к горлу.

— Чего там? — спросила Отрава писклявым от волнения голосом.

Танк мотнул головой — "Отстань!" — и начал водружать ногу на педаль тормоза.

И увидел, как впереди, примерно пятнадцатью футами дальше, бетон Трэвис-стрит вспучился и поднялся серой волной. Под самой поверхностью двигалось что-то громадное, оно словно бы плыло в толще техасской земли и своим движением вознесло грузовик Танка вместе с кусками ломающейся, крошащейся мостовой на гребень земляной волны.

Отрава завизжала и вцепилась в приборный щиток, а в пальцах Рэя оказалась дверная ручка. Когда грузовик круто нырнул вниз, соскальзывая с бетонного вала в море трещин, из освещенного фарой пролома что-то поднялось: покрытое крапчатыми зеленовато-желтыми пластинами чешуи кольцо змеиного тела шириной с грузовик.