Читаем Кусака полностью

Он заметил свидетельство того, что Коди был здесь: на кухонном столе стояла на блюдце свеча. Кёрт раскрыл холодильник, вынул бутылку виноградного сока, в которой оставалось всего несколько глотков, и осушил ее. Во рту все еще держался медный привкус крови, а две прогалины на десне на месте зубов дергало в такт сердцебиению.

Он зажег прилепленную к блюдцу свечу и забрал ее с собой в спальню. Его лучшая рубаха — красная ковбойка — валялась на полу. Осторожно поводя плечами, Кёрт натянул ее и уселся на кровать. Было адски жарко, по лицу катился пот.

Заметив, что стоявшая на ночном столике маленькая фотография Сокровища перевернулась, он поднял ее и уперся взглядом в освещенное желтым неярким светом лицо. "Сколько времени прошло, — подумал он. Пропасть".

Кровать манила. Она хотела, чтобы Кёрт забрался во влажные простыни, свернулся клубком, прижимая портрет Сокровища к груди, и уснул. Ведь сон от смерти отделял всего шаг. Кёрт понял: этого-то он и ждал. Сокровище была там, в недоступном для него краю. Золотоволосая, с солнечной улыбкой, она всегда останется молодой — у него же каждый новый день будет отнимать еще толику сил и здоровья.

Но в свете свечи он разглядел на фотографии то, чего раньше не замечал: в лице Сокровища проступали черты Коди. Да, густые кудри были такими же, как у Коди, но было и другое — резко очерченный подбородок, брови вразлет, угловатое лицо. И глаза: даже когда Сокровище улыбалась, в них таилась сталь, в точности как у сына. "Больно уж сильная была Сокровище, чтобы ладить со мной, — подумал Коди. — Страсть какая сильная".

Коди был в Сокровище. На этом самом фото. Он все время был там, только раньше Кёрт этого не замечал.

А Сокровище жила в Коди. Мысль эта была ясной, как пробившийся сквозь грозовые тучи сноп солнечного света, и тьма в голове у Кёрта начала рассеиваться.

Он зажал рот рукой, оглушенный, словно только что схлопотал по зубам. Сокровище жила в Коди. Она оставила ему частицу себя, а он отшвырнул дар, как засопленную тряпку.

— О Боже, — прошептал он. — О Боже мой. — Он взглянул на расколотую вешалку на стене, и наружу запросился стон.

Нужно найти Коди. Нужно заставить мальчика понять, что его отец был слеп и болен душой. Всего этим не поправить, много грязной воды утекло но когда-то надо начинать, правда? Кёрт осторожно вынул фотографию Сокровища из рамки — он хотел, чтобы Коди увидел в ней себя, — бережно сложил и спрятал в задний карман.

Обретя цель, он простучал башмаками по покоробленным доскам. С треском захлопнув за собой дверь-ширму, Кёрт вышел на Сомбра-стрит и повернул к северу, туда, где она вливалась в Трэвис-стрит.

В больнице Рэй Хэммонд натянул одежду — залитую кровью рубаху и прочее, — и вышел из палаты. Очки он потерял, так что перед глазами у него все расплывалось, но Рэй видел достаточно хорошо, чтобы идти, не натыкаясь на стены. Он добрался почти до сестринского поста, и тут из двери справа от него появилась сиделка (кажется, миссис Боннер, подумал Рэй) и сказала:

— И куда же это вы, молодой человек?

— Домой. — Распухший язык все еще казался непомерно большим, а открывать и закрывать рот было больно.

— Только с разрешения доктора Мак-Нила.

В голосе звучала та же непререкаемость, что и у Косоглазки Джеппардо.

— Я сам себе разрешил. Я не могу уснуть и не собираюсь лежать и глазеть на потолок.

— Ну-ка, — медсестра взяла его за руку. — Идем-ка в палату.

Еще одна пытается убрать меня с дороги, подумал он и внутренне запылал от гнева.

— Я же _с_к_а_з_а_л_, я иду домой, — Рэй вырвал руку. — А вот что вам можно хвататься за меня, я не говорил. — Даже без очков парнишка разглядел, как медсестра возмущенно поджала губы. — Пусть я еще не взрослый, но _п_р_а_в_а_ у меня есть. Например, право пойти домой, когда вздумается. Спасибо, что залатали, и _a_д_и_о_с_.

Слегка припадая на одну ногу, Рэй прошел мимо медсестры. Он ожидал, что будет схвачен за плечо, но успел сделать три шага, и только тогда услышал, как миссис Боннер начала звать доктора Мак-Нила. Рэй прошел через приемный покой, пожелал миссис Сантос доброй ночи и вышел за дверь. Доктор Мак-Нил за ним не пришел. Рэй подумал, что у дока есть дела поважнее, чем гоняться за ним. Из-за тумана и плохого зрения мальчик видел от силы на десять футов вперед, а вонь стояла такая, точно на улице взорвали с десяток "бомбочек" из кабинета химии, но он упрямо шагал по Селеста-стрит, с хрустом ступая кроссовками по осколкам оконного стекла.