Генерал не заставил повторять приглашения несколько раз. Уже два часа он чувствовал, что его жизнь висит на волоске, поэтому сейчас же отдал распоряжение готовиться к отъезду.

В эту минуту Анжела выделилась из группы женщин, среди которых до сих пор стояла, оставаясь незамеченной. Она вышла вперед, величаво закутавшись в свой ребосо, и гордо окинула мрачным взглядом присутствующих.

— Стойте, — произнесла девушка твердым и повелительным голосом. Все замолчали и удивленно посмотрели на говорившую.

— Донья Анжела, — начал Луи, — клянусь…

— Дайте мне сказать, — решительно отрезала она, — не перебивайте, senor conde. Никто в этой несчастной стране не решается протестовать против гнусной измены, жертвой которой вы являетесь, но я, женщина, дочь вашего неумолимого врага, открыто заявляю перед всеми: граф, вы — единственный человек, способный возродить эту жалкую страну силой своего гения. Вас не хотят понять, оскорбляют, называют разбойником. Что же! Пусть так и будет!.. Дон Луи, я люблю вас! Отныне я принадлежу только одному вам. Крепко держитесь начатого дела. Пока я жива, в этой проклятой стране одна женщина будет молиться за вас. Теперь — до свидания! Я отдаю вам свое сердце.

Граф опустился на колени перед благородной девушкой и поцеловал ей руку.

— Донья Анжела, — взволнованно ответил он, обращая свой взор к небу, — благодарю! Я также люблю вас и невзирая ни на какие препятствия постараюсь доказать, что я достоин вашей любви.

— А теперь, отец, мы можем двинуться в обратный путь, — сказала Анжела, обращаясь к генералу, не помнившему себя от гнева и ярости. — До свидания, дон Луи, — продолжала она, — до скорого свидания, мой нареченный!

И девушка удалилась из лагеря, провожаемая восторженными восклицаниями авантюристов.

Мексиканцы возвращались домой с опущенными головами, стыдясь своей позорной измены. Четыре месяца назад они сами пригласили к себе графа и, надавав ему множество лживых обещаний, готовились теперь травить его, как дикого зверя.

Через три часа после отъезда мексиканцев в лагерь возвратился Валентин.

ГЛАВА V. Первая вспышка

Возбуждение, вызванное приездом генерала, мало-помалу улеглось. Французы уже давно служили игрушкой в руках вероломных мексиканцев и теперь не помнили себя от восторга при мысли о том, что наконец-то им удалось выпутаться из сети нескончаемых интриг, из которых, казалось, не было исхода. Со свойственной этому народу беспечностью они принялись осыпать насмешками и оскорблениями мексиканцев, но более всего досталось их правительству, так много досадившему французам. Полные доверия к командиру, совершенно забыв о том, что они только горстка беззащитных людей, заброшенных за шесть тысяч лье от родины, авантюристы строили самые несбыточные планы, придумывали совершенно невыполнимые проекты и с жаром обсуждали их, давая полный простор своей необузданной Фантазии.

Луи не хотел охлаждать пыл, охвативший его охотников. Потолковав с офицерами и сообщив им свои планы, принятые теми с восторгом, граф приказал дать сигнал к общей сходке.

Тотчас раздались призывные звуки сигнальных рожков, и авантюристы стали собираться около штаб-квартиры.

— Друзья, — сказал им граф, — интриги мексиканского правительства поставили нас в скверное положение, но я Далек от мысли считать его безвыходным. Конечно, не стану скрывать от вас, что оно очень серьезно — есть основание Думать, что серьезность его в скором времени еще более Увеличится. Чтобы выйти из этого неприятного положения, могу предложить два нижеследующих плана. Первый заключается в том, чтобы немедленно двинуться форсированным маршем к Гуаймасу, захватить в свои руки какой-нибудь корабль и отплыть на нем, прежде чем наши враги догадаются помешать отъезду.

Речь графа вызвала продолжительный ропот недовольства в рядах авантюристов.