Читаем Куртизанки полностью

Столкновение было неизбежным. Оно переросло в такое побоище, что красотка Лола была вынуждена искать убежища в церкви театинцев, так как возбужденный народ хотел ее вздернуть. И 10 февраля королевский указ закрыл университет до начала зимнего семестра. Король хотел таким образом раз и навсегда погасить очаг беспокойства. Такое необыкновенно радикальное для населения решение привело к новым неслыханным возмущениям.

Теперь никто не боялся в открытую заявлять, что королевская фаворитка была виновницей несчастья. Студенты почувствовали, что их учебный процесс нарушен. Граждане Мюнхена считали, что их права и нормальная жизнь постоянно нарушаются. И только алеман-ны, или, как их называли, «лоламанны», горой стояли за свою покровительницу.

В 2 часа пополудни состоялось общее собрание студентов, а потом с пением «Гаудеамус игитур» они направились к Министерству внутренних дел, чтобы вручить князю фон Валлерштайну свой прощальный привет.

Вскоре мирная демонстрация приобрела трагическое развитие. Полицейские власти посчитали выступление студентов опасным для государства, и по команде гауптмана Бауэра жандармы применили штыки... И тогда ярость масс прорвалась!

В это самое время в ратуше проходило народное собрание, которое протекало очень бурно. Граждане требовали, чтобы магистрат тотчас послал депутацию к королю с требованием отмены приказа о закрытии университета.

Слухи о тяжелораненых и даже о нескольких убитых всколыхнули город и еще больше раздули возмущение. Бургомистр доктор фон Штайнсдорф решил, что необходимо отреагировать, и направился с посланием в резиденцию короля. Тот в свою очередь, приказал выставить за дверь депутацию просителей и сказал, что лучше он расстанется с жизнью, чем возьмет свое слово назад. А высочайшее решение будет передано магистрату через несколько дней. Таким образом, пока бургомистр не мог сообщить гражданам о ходе дела...

А к вечеру появился управляющий делами Министерства внутренних дел фон Беркс – во всем Мюнхене его звали не иначе, как «министр куртизанки»,– и сообщил, что Его Величество всемилостивейше повелел открыть университет к Пасхе, то есть к началу летнего семестра. Однако граждане це хотели довольствоваться этим решением и собрались на следующее утро для дальнейших обсуждений...

В течение ночи беспорядки не стихли. Возбужденная толпа не отходила от дома графини Ландсфельд на Ба-рерштрассе и предприняла опустошительное нападение на здание полицейского управления на Вайнштрассе. Гнев народа против жандармерии за последние дни достиг наивысшей точки. И только к утру воинским подразделениям хоть в какой-то мере удалось восстановить порядок.

Тем временем вилла королевской куртизанки тоже была взята под охрану военными. 11 февраля горожане снова собрались рано утром в ратуше. Было выработано новое обращение к королю с требованием открытия университета не к Пасхе, а тотчас же. Король находился в отчаянном положении.

Весь народ поднялся против него. Тогда он решил под давлением явно превосходящих сил сдаться и передал в ратушу, что согласен на немедленное открытие университета.

Чтобы заодно убрать камень преткновения, он одновременно написал своей подружке сердца и попросил ее на некоторое время покинуть Мюнхен. Таким образом, Лола была изгнана из столицы. Под сильной охраной але-маннов она отправилась в королевское поместье Блутенбург у Нимфенбурга. Она хотела подождать, пока гнев народа уляжется. Даже королевская власть вынуждена была отступить перед ним.

В час сурового испытания Людвигу пришлось пожертвовать своей возлюбленной перед народным волеизъявлением! А ведь он был уверен, что широкие массы привыкнут в конце концов к ее экстравагантному поведению и сами будут находить удовольствие в сплетнях о ее скандальной жизни. Он предполагал, что основной движущей силой возмущения были клерикальные круги, власть которых была подорвана благодаря влиянию изгнанницы.

Он не побоялся открыто высказать это мнение: «Если бы ее звали не Лола Монтес, а Лойла Монтес, она бы спокойно продолжала сидеть в Мюнхене!»

Но эта мечта вскоре испарилась. Игра была проиграна. Король потерял все! Красотка Лола родилась на целый век позже. Раньше такие фаворитки считались хорошим тоном.

У сурового XIX века, тем более на пороге революционных событий в Европе, не было снисхождения к прихотям и капризам какой-то Лолы Монтес, которой не хватало роскошной жизни при дворе монарха и которая, кроме того, в своей наглой дерзости требовала возможности влиять на государственные дела и столбить своим фаворитам места под солнцем!

В «Дойген Ревю» 1902 г. Опост Фурнье очень сжато и вместе с тем основательно анализирует наивысшую точку Лола-скандала в Мюнхене и его трагические политические последствия:

«...В феврале 1848 г. во время похорон Герре – он был самым яростным противником фаворитки – вспыхнули новые беспорядки, которые в конце концов привели к изгнанию Монтес. Стоило ей уехать, толпа бросилась на Ба-рерштрассе и начала разрушать ее виллу.