— Не бойся, — Лэрд усмехнулся и снова подмигнул Элене, — всё будет хорошо.

Элена не стала вставать. Молча и неподвижно наблюдала она, как Лэрд исчезает за высоким бортом баркаса, и как затем два небольших катерка отчаливают и, набирая ход, продвигаются в сторону ветров. Она даже не знала, на каком катере кто — и ей было всё равно. Она видела, как оба они перепрыгивают волну за волной и как подходят настолько близко к фиолетовому контуру, что даже у неё, сидящей вдали, невольно захватило дух. Она посмотрела на соревнование ещё несколько секунд, поднялась на ноги и двинулась прочь — туда, где вдали виднелась серая плоскость мостовой.

Она успела миновать большую часть порта и, оглядевшись, принялась выбираться на улицу сетью узких проулков, которые основательно изменились с тех пор, когда Элена была здесь в последний раз. На какое-то время Элене показалось даже, что она окончательно заплутала, и когда она свернула за очередной поворот, то нос к носу столкнулась с Пьетро, стоявшим посреди дороги, спрятав руки в карманы.

— Наконец-то. Я тебя ждал.

Элена сглотнула и попятилась назад, но тут же натолкнулась на что-то мягкое и, повернув голову, увидела ещё одного из корсиканцев. Довольно хихикнув, тот обхватил её руками и, не обращая внимания на невольный вскрик, повёл рукой вниз. На несколько секунд до боли стиснул промежность сквозь джинсы, и только когда Элена взвыла, снова провёл рукой вверх — на сей раз задирая край футболки и поглаживая гладкий впалый живот.

— Знаешь, что МакКензи тебя проиграл?

Элена молча смотрела на Пьетро, пока тот говорил.

— Будь честной, конфетка. Нужно уметь отвечать за данное слово.

Элена стиснула кулаки и проглотила подступивший к горлу ком. Она судорожно искала возможности для побега, но вместо этого лишь нашла взглядом ещё двух парней, жадно смотревших на то, как их приятель шарит по обнажившейся коже рукой. Корсиканец, стоявший сзади, уже задрал майку достаточно высоко и, нащупав кончиками пальцев сосок, болезненно ущипнул.

Элена снова вскрикнула. Пьетро шаг за шагом приближался к ней. Элена дёрнулась, но руки корсиканца были сильней. Она приготовилась брыкаться, но стоило ей занести ногу для удара, как Пьетро перехватил её щиколотку и с силой отвёл в сторону, протиснувшись таким образом между бёдер, а затем потёрся пахом о промежность Элены, демонстрируя, как возбуждён. Где-то совсем рядом с лицом Элены мелькнул нож, кровь зашумела у девушки в висках, а потом все звуки перекрыл выстрел, прозвучавший совсем рядом — этот звук Элена в своей жизни слышала в первый раз, и потому поначалу ей показалось, что это не просто выстрел, а целый взрыв.

Через секунду руки, державшие её, исчезли, и за считанные мгновения фигура Пьетро исчезла в темноте проулка, а следом за ним один за другим исчезли и его друзья.

Элена упала на мостовую, тяжело дыша. К горлу подступила тошнота. Она наклонилась вбок, и её вырвало, но даже это не помогло — сердце продолжало бешено стучать, а живот сводили судороги.

Наконец, немного взяв себя в руки, она попыталась встать, поскользнулась и снова упала. Посмотрела туда, откуда донёсся звук выстрела, и увидела два силуэта и два лица на перекрестье теней, одно из которых заставило её сердце стучать ещё сильней.

— Отвратительно, — сказал Эван и поморщился, — шлюха в луже собственной блевотины. Тебе было мало тех, кого тебе предлагает Жоэль?

Элена молчала. Обида сдавила грудь, и она никак не могла подобрать слов.

— Надеюсь, ты сама доберёшься домой? Я не нанимался нянчиться с тобой.

Элена механически кивнула. Эван развернулся и двинулся прочь.

— Стой! — крикнула Элена ему вслед, наконец поднимаясь на ноги и вытирая рот рукой. — Чёртов Аргайл! Если я так тебе отвратительна, какого дьявола ты меня спас?

Губы Эвана дёрнулись, и он на секунду замедлил ход, чтобы бросить через плечо:

— Потому что ты тоже Аргайл.

— И всё?!

— Всё.

ГЛАВА 11

Ночь в Манахате не наступала никогда.

Солнце могло опускаться за плоскость горизонта — это ничего не меняло. Оно и днём светило не очень хорошо, а стоило ему покинуть небосвод, как огни, горящие на вывесках и в окнах домов, затмевали неяркий свет звёзд. Улицы наполнялись людьми — новыми, не теми, кто ходил здесь днём, и жизнь продолжала идти своим чередом.

Элена думала об этом, стоя на краешке проспекта с поднятой рукой, и не знала, радоваться ей этим обстоятельствам или проклинать — потому что именно благодаря этому она вполне могла легко добраться домой и по той же причине мучилась от осознания того, что десятки идущих мимо людей наблюдают её изорванную футболку и позеленевшее лицо.

Наконец, ей удалось привлечь внимание таксиста, который после некоторых уговоров согласился принять плату задним числом — трое тех, кто останавливался до него, только смеялись в ответ и отвечали, что легко найдут того, кто заплатит вперёд.

К середине ночи она наконец-то поднялась к себе и, простояв с полчаса под душем, усталая и раздавленная, как крыса, ненароком выбежавшая на трассу, забралась под пуховое одеяло, заботливо согретое Чезаре, и уснула.