— Согласен он, ты погоди. Для чего тебя думаешь оставляют? Ради наряда что ли этого дурацкого? Для того что бы дисциплина была на курсе. Вас тут останется всего ничего. Но порядок и дисциплина должна быть. Ты можно сказать остаешься в качестве старшины, для оставшегося личного состава. Второй курс переведен уже на домпро. Вы тут самые старшие остаетесь в казармах, в институте. Никаких самоходов ни сам ни ходить ни товарищей выпускать. Это понятно?

— Понятно.

— Понятно ему блин. Ты подумал над моим вопросом?

— Так точно.

— И что надумал?

— Буду добросовестно нести службу.

— Ну-ну. Ладно вот тебе еще один пряник Мансур, если без залетов, не только ты, а вся залетная команда оттащит службу в период абитуры, то тогда рассмотрим вопрос новой должности для тебя.

— Это какой?

— Ладно раз сам начал, позже хотел сказать. Осенью, мы будем принимать наряд в караул, начкарами посменно будут ходить офицеры курса, помощники, они же разводящие, в связи с малой численностью лица из числа сержантского состава. Рассматриваю твою кандидатуру, Мансур. Знаешь кто должен в караул ходить?

— Не обиженные, наверное?

— Грубо, но точно. В общем бери устав можешь начинать изучать обязанности караульного, разводящего и так далее.

Честно говоря, сомнительная какая-то радость. Я по мнению шефа обрадоваться должен был? Нафиг мне этот караул? Так сказал словно награду какую выдал, непонятно. И с тем прапором и нивой то что делать? Конечно может он и не причем, может в огород человек ехал. Кто в машине был не помню, ничего более не заметил. Но ведь в тот же день! Может дяде позвонить, посоветоваться? Или не стоит?

Глава 12

— Дежурный по первому «Б» курсу сержант Щукин слушает.

— Сержант? Да какой ты в задницу сержант, Щукин? Ты дух голимый понял нет? Чепушило. — вешаю я трубку, и через, секунд так двадцать соединяю сам себя, снова по тому же адресу.

— Дежурный по первом курсу… — уже не столь уверенный голос, — абитуриент Щукин… — ага уже абитуриент, правильной дорогой идем товарищи.

— Да пошел ты на хер Щукин понял? Чертило голимый. — сообщаю я ему радостные новости, стараясь не заржать и сохраняя злость в голосе. — Обосрался уже? — применив еще пару матерных оборотов опять вешаю трубку.

— Ха? — не понимает пока прикола Мендель.

Я снова нажимаю нужную клавишу и соединяюсь вновь, с новым первым «Б», то есть с абитурой. Я, то, уже переведен на второй курс!

— Днева…

— Дневальный?! Да пошел ты на хер дневальный! Иди отсоси у взводного своего понял? — снова я выливаю на него матерный запас и нажимаю я кнопочку и разъединяюсь.

— Вот тебе делать не фиг. — скептично смотрит Мендель чего я вытворяю. — Наиграться не можешь с кнопками что ли? Доверили ребенку аппаратуру.

И впрямь доверили. У меня тут куча всяких кнопочек, могу кого угодно с кем угодно соединить. Ничерта не понимаю, как оно работает, но пользоваться научился за две минуты. Я ж помощник дежурного по институту! Правда помощник по свзязи, но такие мелочи я предпочитаю не договаривать.

— Да, мля?! — зло ответил все тот же голос.

— Щука? Ты че не представляешься, а душара-петушара? Зуй у Зуева уже отсосал?

— Пфф… — качает головой Мендель. — Детский сад. Армейцев что ли так не любишь? — строит версии происходящего Мендель.

Тем не менее это интереснее чем сидеть на проходной, там Мендель заблокировал турникет, ну по крайней мере я надеюсь, что заблокировал. Да и через стекло все видно из дежурки. Проходная, турникет, пост на котором сегодня Мендель, я тоже могу выйти и там покомандовать, если с этого места настоящий помдеж прогонит. Позади меня еще одно помещение там смотрят ящик настоящий помдеж и сам дежурный по институту. Там же они и спят и жрут, в общем несут службу.

— Мансур, ну чего там? — открылась дверь позади и из нее вышел не молодой, но пока еще лишь лейтенант, Прохоров, сегодняшний дежурный по институту.

— Не знаю тащ лейтенант, — изображаю я недоумение, — тупит чего-то абитура, то вешают трубку, то не снимают вообще. То, что-то странное говорят. — развожу я руками.

— Ну-ка, дай-ка! — забирает он трубку. — Соединяй.

Я послушно нажимаю клавишу соединения с первым «Б», а испугавшийся Мендель пытается задом, не привлекая внимания, выйти в дверь и вернуться на свой пост.

— Деж… — едва открыв рот замолкает и отстраняется от трубки Прохор и хлопает глазами на трубку, не веря ушам своим, а из трубки доносится отборнейший русский мат. — Вы что там ухи переели?! Быстро дежурного офицера к телефону, нах! — наконец смог воспользоваться паузой и заорать в трубку дежурный по институту, и уже отстраненно в слух, видимо и для меня в том числе. — Совсем обалдели перваки… Артаньянов?! — неожиданно быстро доходит до Прохора.

— Чего?! — выражаю я удивление как могу.

— А ты не охерел? Дембелем себя почувствовал? Твои же проделки, да?

— Мои тащ лейтенант — улыбаюсь я.