Читаем Курсантки полностью

Сегодня первые стрельбы. Будет здорово, если мы не пристрелив друг друга вернёмся все в лагерь живые и невредимые. Перед преподавателем грозного вида лежала винтовка с оптическим прицелом, два вида автоматов, пистолеты разных калибров. Арсенал. Мы по очереди подходили, отстреливались и переходили на другую сторону. Дошла очередь и до Кучер. Преподаватель не осмотрительно вложив в её руки оружие ждал стрельбы. В Наткиной руке так дёрнулся, заходя юзом автомат, что стоявший на чеку взводный, покрываясь холодным потом, метнувшись, еле успел выбить, направив его вверх. Обошлось. Зато все грохнулись на землю предусмотрительно отползя назад на безопасное расстояние и даже там лежали не поднимая голов до тех пока Тарасов с Наткой не отстреляется. — "Спокойствие, только спокойствие!" — невозмутимым тоном Карлсона напутствовал Натку и наблюдателей взводный. А она и не дрожала, совершенно не врубаясь, что только что не покосила всех. И спокойствие, если кому нужно, то это взводному с курсовым, ну и преподавателям не мешало бы накинуть. Потому как после Наткиной атаки, стрельбы на время прекратили, и офицеры отправились, успокаивая нервишки, — покурить. Мы посмеивались, мол, дёшево отделались. Натка оправдывалась:

— Тяжёлая железяка, да ещё стреляющая, чуть не опрокинула меня…

Да, с этим не поспоришь. Парни валялись, угорая, по траве, колотя руками землю. Натка, обиделась и, отойдя в сторонку, засопливилась. Чего такого сказала?! Вернувшийся Тарасов, показав ребятам кулак, увёл Натку о чём-то воркуя в лесочек. Мы вчетвером переглянулись. Похоже не кажется, похоже любовь. Но взводный такой не хилый мужик, а Натка совсем цыплёнок не хватающий звёзд с неба… Значит, бывает и так. Лишь бы не сглазить. Тьфу-тьфу! Хотя до конца уверенным быть ни в чём сейчас нельзя.

Обед из горохового супа и рожков с тушёнкой, кабачковой икры ложка и компот. Кто б сказал, что кусок чёрного хлеба, намазанный кабачковой икрой и с лучком, такое объеденье. Наелись до отвала. Час валяния вверх пузом на лужке и подъём, сборы. Нас ждала обратная дорога в лагерь. Дай бог, вытерпеть опять это неприятное ощущение липкости после одуряющей, изнурительной жары и пыли. Приползём почти не живые. Одно желание помыться и отрубиться. Но чтоб помыться надо занять первыми душ. А как? Да, сложная ситуация. Вика, хлопнув ладонью себя по лбу, многозначительно посматривает на Наташку. Мы, не понимая, пожимаем плечами. Тогда она отмахнувшись от нас, спрашивает её в лоб:

— Натусь, колись, для дела надо, во как, — чиркнула она себя обломанным ногтём по горлу. — У тебя с взводным вздохи на скамейки?

— Вам кажется, — покраснела, как маков цвет Натка.

— Но, не всем же четверым сразу. Нат, ты не тушуйся. Мы могила. Покупаться хочешь?

— А это к чему? — вытаращила она глаза.

— Попроси Тарасова отправить тебя с курсовым на машине, чтоб до нашего прихода занять и удержать душ, а?

Наташа нерешительно пожала плечиком:

— Попросить могу, а занять и удержать нет.

Горящие азартом девчонки тут же принялись сомневаться и передумывать.

— Да, ты права. Слабо. Мы явно не подумали. Что же делать?

Ответ подсказала сама Наташа.

— Я попрошу, а пусть Маринка поедет. У неё это лучше получится и с курсовым, она уже вчера каталась.

Ох, как бурлила наша радость.

— Точно. Давай. Мы им покажем у кого котелок варит лучше.

— Но у мужиков, мозги всё равно легче, — смеётся Лена, — это доказанный факт.

— И того половина там гнилья, — отрезаю я.