Читаем Курячий бог полностью

В мастерской стоял письменный стол, старое соломенное кресло-качалка, небольшой диванчик, а по стенам висели полки с книгами и журналами, и еще стояли какие-то ящики с дисками, кассетами, мотками пленки, с пачками фотографий и еще со всякой всячиной — папа никому не разрешал в них копаться, это была ЕГО ТЕРРИТОРИЯ. Мама очень серьезно относилась к папиному запрету и практически не заходила в его мастерскую, даже пыль там не сметала, иногда только робко просила папу, чтобы он сделал это сам. Мама очень любила чистоту и совершенно не выносила беспорядок. И когда беспорядок в папиной мастерской, по ее мнению, превышал все МЫСЛИМЫЕ ПРЕДЕЛЫ, она говорила, что у него там опять домик Карлсона, а папа отвечал, что с КРЫШЕЙ у него все в порядке, и это никак не домик Карлсона, а скорее уж каюта папаши Жюля на барже из его любимого фильма «Аталанта», и надо лучше знать классику. А Тёме очень нравилась папина мастерская, и даже беспорядок в ней ему нравился — папа говорил, что это РАБОЧИЙ БЕСПОРЯДОК, и Тёма был с ним совершенно согласен, но заходить ему туда все равно не разрешали. Поэтому теперь он был рад вдвойне, что может зайти в мастерскую да еще и пригласить туда Киру — не мерзнуть же им в холодном доме.

Кира сейчас же уселась в кресло и стала раскачиваться, взяла журналы с полки и принялась их листать, а Тёма включил электрообогреватель в сеть — сразу, одним движением — и в комнатке стало теплее.

— Здорово! — оценила Кира. — Слушай, а электрочайник у вас есть?

— Есть! — ответил Тёма с готовностью.

Как это он сам не подумал? Уж с электрочайником он справится — так же легко, как с электрообогревателем!

Но вот только… Тёма помолчал и добавил:

— Я не знаю, где он!

Кира мученически подняла глаза к небу и вздохнула.

— Господи! До чего же мужчины бесхозяйственные.

Она вышла из кабинета и вскоре вернулась с кастрюлей, полной сырой воды. Кастрюлю она поставила на обогреватель, чтобы вода согрелась, и опустила в нее пакетики с чаем, которые нашла в буфете, — пусть завариваются! А по бокам кастрюли стала раскладывать сушки — красивым узором.

Тёма потянулся к сушке, но Акира строго одернула его:

— Потерпи немного! Нельзя все в сухомятку! Надо же и горячего поесть!

Они потерпели совсем немного и стали есть уже почти теплые сушки, запивая их еще почти холодным чаем. Но все равно было вкусно и, главное, тепло — маленькая комнатка быстро прогрелась. Тёма даже почувствовал, что его клонит в сон. Но Кира это заметила и опять одернула его:

— Ты чего это? Мы сюда, между прочим, не спать приехали! Надо срочно разрабатывать ПЛАН ДЕЙСТВИЙ.

Тёма тряхнул головой, сгоняя дремоту.

— А какой план? — спросил он.

— Здравствуй лошадь, я Буденный! — ответила Акира. — Ты что, с луны свалился? Мы зачем сюда приехали? Потусоваться? Чайку попить? С бараночками?

Акира смеялась, а Тёма смотрел на нее, изо всех сил зажав уши руками. Кира, конечно, была СОВЕРШЕННО ПРАВА, но Тёме это почему-то совсем не нравилось.

«Вот странно! — подумал Тёма. — Как будто она не одна девочка, а две! Бывает — такая замечательная! А бывает — ну просто противная!»

Кира посмотрела на Тёму и вдруг перестала издеваться так же внезапно, как начала.

— Глазик… — осторожно сказала Кира.

Тёма отвернулся.

— Ну, Глазик… ну глянь в глазик!

Кира смотрела на Тёму немигающими, широко раскрытыми глазами.

— Да ну тебя, Кирка! — сказал Тёма. — Как будто я сам не знаю, зачем мы приехали. Только где его искать?

— Значит, так! — ответила Акира уже совершенно другим, деловым тоном. — Я все продумала. Мы уже согрелись, поели, рассиживаться нечего. Теперь — БЕРЕМСЯ ЗА ДЕЛО.

И стала загибать пальцы.

— Вначале обыщем весь дом. Заодно ты мне все покажешь. Все ваши кладовые, тайники, бойницы и темницы.

Тёма кивнул.

— А попозже, — продолжала Акира, оглянувшись по сторонам и понизив голос, — надо пробраться в курятник к сторожу и поискать там! Ты видел, сколько у них яиц? Одна курица столько не снесет! И две! И три! Значит, у них кур много! Может, и Курячий бог там! Может, они вообще его заточили в курятнике и не выпускают!

— Ну, как это… — удивился Тёма. — Ведь он же бог!

— И что? — Акира прямо-таки подскочила в кресле. — Подумаешь, бог! Кого это спасало! Как будто бы их не заточали! И не мучили! Да сколько угодно! Вот Прометей, например! Тоже бог! А его взяли, приковали к скале и наслали на него орлов. И орлы выклевывали у него печенку. Легко!

Тёма опешил и попытался возразить:

— Так ведь то орлы — а тут курицы. Сравнила!

Акира фыркнула:

— А курицы, если хочешь знать, так заклюют и затопчут — похуже всяких орлов… Да что вы, мужчины, в этом понимаете!

Переспорить Акиру было невозможно, и Тёма решил сменить тему.

— А у нас дома, наверное, все равно никакого обеда нет, — печально сказал он. — Потому что мама в больнице.

Кира кивнула — с сочувствием.

— А у нас Соня сегодня опять сварила борщ. И сделала котлеты. Разнообразием она не балует. Но готовит вкусно!

— Еще бы! — сказал Тёма. Ему представилась глубокая тарелка огненно-горячего красного борща со сметаной и большая-пребольшая котлета с жареной картошкой и соленым огурчиком.