Читаем Курьер полностью

В нашем взводе помимо меня уцелело пятеро: Лехан, Ромас, Алерх, Ермал и коротышка Димис. Двоих последних отправили в лазарет еще до того, как я вырвался от вцепившегося в меня чародея.

Волшебник сразу после сражения не придумал ничего лучше, чем устроить допрос. Откуда у меня щит? Почему не доложил начальству о находке? Как собирался использовать то, что по праву принадлежит Дагару Четвертому? И прочее, прочее, прочее…

Когда наконец к нам подошел лейтенант, я, несмотря на жуткую усталость, готов был разорвать чародея на части.

– Сарин, Демяр, по какому праву прохлаждаемся?! Людей осталось – кот наплакал, а они тут лясы точат!

– Я выясняю важные данные, офицер, – с нажимом ответил колдун.

– Когда покончим с делами, тогда и будете решать свои колдовские проблемы, господин маг.

– Так ведь сражение окончено.

– Пока не перевязан каждый раненый, не погребен последний погибший, ни один солдат его величества не имеет права на отдых. Вас это также касается.

Я с неподдельным воодушевлением бросился выполнять приказ командира и больше в тот день с чародеем не сталкивался. К вечеру на наш участок фронта перебросили два полка из резервных частей, и волшебник отправился жаловаться высшему командованию. К счастью, его стенания никакого вреда Шурону не причинили.

Прошел день, другой. Враг больше не предпринимал попыток наступления, и нас отправили на переформирование. Щит у меня, конечно, забрали, обменяв на звание капрала. Жалко было расставаться со столь эффективным средством обороны, но что поделаешь. Хвала богам, что не осудили за кражу ценного артефакта и не обвинили в связях с черными духами. Судя по настроению волшебника, именно этого он и добивался.

Приграничный городок Скалозуб, где мы ждали пополнение, находился в пяти милях от передовой. В мирное время его население составляло от силы пять тысяч человек. Сейчас же людей стало в четыре раза больше. По окраинам появилось множество времянок, причем далеко не все из них использовались под солдатские казармы.

– Ничего удивительного, – объяснил Лехан, – народ стремится туда, где можно заработать. А деньги нынче в основном у военных. К тому же и расстается с монетами солдат гораздо легче тылового обывателя.

– Почему это? – Я абсолютно не собирался тратить свое двухнедельное жалованье, точнее, ту часть, которая осталась после вычета денег, отправленных матери.

– Мертвым монеты не нужны. Сегодня ты выжил – радуйся жизни на полную катушку, поскольку завтра удача может отвернуться.

– Я не собираюсь погибать в этой войне.

– Расскажи это луринийцам и нашим генералам. Если командование пошлет на смерть, куда мы денемся? Сам знаешь, невыполнение приказа… И тогда достанутся твои медяки какому-нибудь мародеру.

– Не отдам, провалиться мне демону в пасть!

Лехан лишь усмехнулся в ответ.

– Пойдем лучше в кабак. Люблю активный отдых. Хлебнем пивка, пообедаем, на грудастых девок поглядим.

– Красивых?

– Смотря сколько выпьешь.

Я задумался.

– Да не волнуйся ты, парень. Твое проклятие на таких не распространяется. По-настоящему пригожие бабы давно замуж вышли, детей понарожали. А те, кто любовь за деньги продает, особой красотой не блещут, хоть и выглядят зазывно.

– А чего тогда на них смотреть?

– Сарин, хватит ломаться, туза тебе под шестерку! – подключился к разговору Алерх. – Идешь на праздник, посвященный тому, что мы уцелели в прошлой мясорубке? Учти: тем, кто не принимает дары богов, в другой раз повезет меньше.

– Иду, – сразу согласился я.

Отец Лирток часто любил говорить: «Не гневи богов невниманием к их благосклонности». Было бы глупо не прислушиваться к этому наставлению, особенно на войне. К тому же если прав Ермал, то мои потуги могут вообще не иметь никакого смысла. Или он все-таки ошибается?

По дороге мне показалось, что невысокий мужичок в легкой куртке серого цвета слишком пристально посмотрел в нашу сторону. Потом он двинулся следом.

«Неужели еще один тихушник? Да нет, этот явно не из нашего полка». Своих я помнил, их не так много осталось.

В кабак вошли вчетвером. Ромаса, как самого молодого, послали за пивом к барной стойке, а сами отправились на поиски свободного столика. Несмотря на ранний для таких заведений час, найти незанятый причал в море жаждущих потратить несколько медяков удалось не сразу. Даже место пришлось расчищать от уснувшего клиента, которого мы с Алерхом оттащили вместе со стулом к стене.

– Интересно, что тут творится вечером, если сейчас не протолкнуться? – задумчиво произнес Лехан.

– Чего кушать изволите? – Мальчишка лет тринадцати прибежал к нам сразу.

– Мы здесь впервой. Предлагай обед на средний достаток, – сказал взводный.

Паренек перечислил кушанья и время их приготовления. Мы ограничились овощной похлебкой на мясном бульоне, заказали домашнюю птицу, приготовленную на вертеле, и хлебные лепешки с сырной начинкой.

– С вас сорок медяков, уважаемые. И деньги у нас вперед, – обсчитал наш заказ разносчик.

– Добро! – кивнул Ловкач. – Сегодня плачу я.

Получив монеты, мальчик убежал на кухню.

– Ну вы и забрались, еле нашел. – Ромас поставил кружки на стол.

– Почем нынче пиво?