Читаем Курение мака полностью

Тут до меня дошло. Как я мог не понять этого раньше? Как я мог оказаться таким тупицей? В тот раз еще, когда он мучился на маковом поле. Я посмотрел на Мика, и он, поняв, что я сам догадался, еле заметно кивнул.

– О господи, – воскликнул я. – Боже мой, Фил! Я ведь понятия не имел!

Пу тревожно вскрикнул. Мы приближались к новой стремнине, и внезапно все перестали работать шестами. Я встал, поднял свой шест, окунул его в воду и, несмотря на боль в руке, с силой оттолкнулся. А потом все вместе. Мы проскочили между гладкими валунами по кривой, и, когда я оглянулся, Фил был снова на ногах, решительно упираясь шестом.

Через какое-то время мы увидели еще одну деревню, на берегу лежал десяток вытащенных на сушу плотов и два местных жителя сидели у небольшого костра. Они в изумлении уставились на нас, но Пу не стал с ними разговаривать.

– Мон, – прошептал он, когда мы проплывали мимо поселка.

Меня заинтересовало, все ли люди на этой реке находятся под контролем Джека.

– У них есть телефоны? – спросил я. Пу рассмеялся:

– Ууу! Нет селефон для мон!

Теперь он выглядел более спокойным. Чем большее расстояние отделяло нас от Джека, тем больше я верил в наш успех; но окончательно успокоюсь я по крайней мере не раньше Чиангмая. Плавание, казалось, будет бесконечным, а состояние наших нервов превращало его в утомительное занятие. Часов через пять небо начало белеть, и вот мы уже плыли в предрассветном тумане.

Нам стали встречаться отдельные местные жители, торопившиеся по своим делам. Береговая жизнь набирала обороты. Местные улыбались или удивленно смотрели на нас, а чаще всего не обращали внимания. Джунгли впереди стали покрываться розовым румянцем, а вскоре взошло солнце, залившее реку красным светом.

Дальше вниз по течению активности стало еще больше. Мы проплыли мимо палаток военного лагеря. Пу сразу напрягся. Один вооруженный солдат стоял на берегу реки, наблюдая, как мы приближаемся к нему. Он прокричал что-то, и туман заглушил его слова, которые, как плоский камешек, скользнули над водой.

– Плохо! – Пу стал править к берегу. – Вы сказать ему я проводник турист, – сказал он через плечо.

– Почему?

– Он человек Джек. Джек платить армия здесь. Армия есть селефона.

Мы толкнулись плотом в берег, довольные уже тем, что по крайней мере можно размять ноги. Солдат выглядел озадаченным. Его товарищи разбивали невдалеке еще одну палатку, при этом они, по-видимому, заинтересовались нами гораздо меньше. Он задал Пу массу вопросов, и тот отвечал односложно.

Солдат повернулся к нам:

– Что вы здесь делать?

– Путешествуем, – ответил я жизнерадостно. – Туристы.

– Путешествуй? Нет путешествуй! Здесь нет путешествуй!

– Есть, – возразил я. – Лучший маршрут в Таиланде! Никаких туристов! Красота!

Солдат рявкнул на Пу, который постоянно отводил взгляд.

– Нет маршрут! – повторил он мне.

Тут я вспомнил, что у меня в бумажнике был квиток, выписанный агентством «Панда Трэвел». Я очень театрально все разыграл, когда вынул квитанцию и показал ее солдату, как будто это было мандатом, подписанным королем Сиама.

– «Панда Трэвел!» – торжественно произнес я. Он явно не умел читать по-английски, но делал вид, что умеет: щурился, разглядывал печать и проверил адрес в Чиангмае, который был вписан по-тайски.

– Чиангмай! – вставил я бойко.

– Чиангмай?

– Да, Чиангмай. «Панда Трэвел».

– «Панда Трэвел»?

– Да, – сказал я. Было интересно, сколько времени мы сможем повторять друг за другом.

– Спроси его, – предложил Мик Пу, – не продаст ли он нам парочку сигарет.

Пу спросил, и солдат рассмеялся. Он вытащил пачку местной марки, и Мик протянул ему банкноту. Чарли, Мик и я взяли каждый по штучке и выкурили, изобразив – возможно, слегка преувеличенно – наше блаженство, как будто солдат только что спас нам жизнь. Солдат снова рассмеялся. Мик купил у него пачку, и солдат тщательно припрятал деньги.

Однако он был не вполне удовлетворен. Он чувствовал подвох, но не мог нас раскусить. Мы, безусловно, были похожи на группу туристов: четверо людей с Запада и тайский проводник. И тем не менее даже я чувствовал, что-то с нами не так, а понять, в чем дело, не мог. Солдат вернул мне мою квитанцию от «Панда Трэвел» и пошел к плоту. Он начал возиться с завязками на нашей поклаже. Потом ему это надоело, и он снова повернулся ко мне. Я все еще курил.

– «Панда Трэвел»?

– Да, «Панда Трэвел».

Я изо всех сил старался сохранять беспечный вид. Поскольку я стоял у самой воды, мой взгляд случайно упал на реку. В розоватом утреннем свете я увидел в воде свое отражение. На меня таращилась изможденная физиономия с дикими безумными глазами. Это был человек, доведенный до последней степени отчаяния, – одним словом, до ручки.

Еле заметным жестом солдат нас отпустил. Пу осторожно спихнул плот обратно в воду, и мы наигранно беззаботно оттолкнулись от берега. Солдат глядел нам вслед, пока мы не скрылись за речным поворотом.

– Он свяжется с Джеком? – спросил я Пу.

– Может, да. Может, нет. Плыви.

Примерно через час Пу ловко подвел плот к берегу. Под деревьями нас ждал таец, неторопливо куривший сигарету с бесстрастным выражением лица.