Читаем Курчатов полностью

Игорь Васильевич очень ценил Петра Ивановича и очень горевал, узнав, что тот погиб в Ленинграде от голода во время блокады. В течение многих лет Игорь Васильевич помогал семье Короткевича, а после его смерти это продолжала делать его жена Марина Дмитриевна.

16 апреля 1942 года Игорь Васильевич писал вдове Короткевича:

«Дорогая Надежда Ивановна! Должен сообщить Вам горестную весть. В конце января Петр Иванович скончался в Ленинграде, работая до самого последнего времени в ЛФТИ, как подлинный герой нашей страны. Я до октября работал на Черноморском флоте, приехал в Казань в начале января, писал ему, но ответа не получил. Кобеко вскоре сообщил, что Петр Иванович одно время чувствовал себя неважно из-за недостатка питания, но продолжал даже лежа выполнять предложенное им важное изобретение для фронта. Затем он быстро поправился к нашей громадной радости благодаря усиленному питанию маслом, которое устроил ему Кобеко. Но, видимо, здоровье все же было подорвано, и он не вынес тяжелых условий. Похоронил его Алексей Васильевич Морозов, который 25.02 еще был в Ленинграде. Алексей Васильевич писал Вам о кончине Петра Ивановича, но, вероятно, письмо не дошло, т. к. связь с Ленинградом была затруднена.

Все мы, кто знал любимого Петра Ивановича, скорбим о тяжелой утрате прекрасного, замечательной души человека и товарища, талантливого изобретателя и физика. Искренне сочувствуем Вам и детям в горе, постигшем Вас. Дорогая Надежда Ивановна, сообщите, как живете Вы и дети. В нашей семье тоже горе. Отец в конце августа скончался в Ленинграде, мама выехала из Ленинграда только 18.02 и вот уже второй месяц в очень тяжелом положении лежит в больнице в Вологде.

С глубоким уважением, И. Курчатов».

«Глубокоуважаемая и дорогая Надежда Ивановна! — писал снова Курчатов из Казани 9 июня 1942 года. — Недавно получил от Вас письмо — ответное на Ваше о детях. Мы от души рады, что Вы видите в нас своих друзей! Профессор Александров А. П., недавно вернувшийся из командировки из Ленинграда, и я поставили перед вице-президентом Академии наук А. Ф. Иоффе вопрос о премировании Петра Ивановича за его самоотверженную работу в ЛФТИ, давшую очень ценные результаты. А. Ф. Иоффе поставил этот вопрос на обсуждение в президиуме Академии наук, который и премировал работу Петра Ивановича в размере 5000 рублей. Эти деньги и выписку из протокола заседания президиума в ближайшее время направят Вам. Возможно, однако, что между моментом написания этого письма и моментом посылки денег пройдет неделя-две, так как это обычный срок, в течение которого оформляются решения президиума.

Так как цены у Вас сейчас в Саврушах не очень велики, эти деньги помогут Вам сделать запас на зиму масла и картофеля, а может быть, и некоторых круп. Если думаете остаться в Саврушах на зиму, будет неплохо, если запасете дрова.

По вопросу с пенсией сейчас еще неясно, как тут нужно поступить: возможно, что придется списаться с педвузом, который сейчас находится в Ессентуках. Как только выясню этот вопрос, немедленно сообщу Вам.

Как Ваше здоровье, Гены и Инны? Надеюсь, что с наступлением лета они будут чувствовать себя крепче. Марина Дмитриевна шлет Вам сердечный привет, многие кланяются Вам из института — они помнят Вас по дороге и удовлетворены решением президиума, отметившего Петра Ивановича высокой наградой. До свидания. Крепко жму Вашу руку и желаю здоровья, И. Курчатов».

О. П. Закс продолжает: «На кафедре были замечательные, скромные люди. Лаборант К. М. Загребина в течение многих лет, всю блокаду была донором. Прекрасный работник, „трибун“ нашей кафедры Александр Тимофеевич Федоров погиб на войне. Погибли на фронте А. Шебашев, П. Клыго, в блокаду от голода погиб Д. Г. Любкин и другие… Были в работе „курчатовской“ кафедры и трудности, и огорчения. Мы мерзли в холодных лабораториях и аудиториях, питались кое-как. Игорь Васильевич часто вместе с нами ел в столовой плохо приготовленный винегрет — „силос“, как мы его называли.

Игоря Васильевича ни с кем нельзя сравнивать. Сказать, что Игорь Васильевич был Человек и Ученый с большой буквы, — этого мало. Слишком огромен объем его работы, многогранна и обаятельна его личность. Незабвенна память о нем. Мы имели счастье общения изо дня в день с таким человеком, как И. В. Курчатов. Мы, его бывшие ученики и сотрудники — „курчатовцы“, — чтим его память, память прекрасного Человека и великого труженика науки!»

О курчатовской кафедре и о дорогом учителе вспоминает аспирантка Курчатова в Ленинградском педагогическом институте — Владислава Казимировна Крицкая[146]: