Читаем Курчатов полностью

Сохранились письма Игоря Васильевича Марине Дмитриевне и ее к нему — трогательные и нежные, полные любви и заботы, — за три десятилетия с 1926 по 1958 год. Из них и других личных бумаг проглядывают время, события, окружение супругов, их душевное богатство. Тридцать три года шли они вместе по жизни, гармонично дополняя и глубоко понимая друг друга.

Все эти годы она была для него любящей и справедливой, радостной и щедрой, приветливой и деликатной. Такой вспоминают ее друзья и соратники Игоря Васильевича, их родственники. Курчатов действительно был поглощен наукой, которой жил. Его «верная и любимая женка» поселилась в его сердце навсегда, обитала и была с ним повсюду, даже когда он находился далеко-далеко от нее. А она старалась сделать его жизнь цельной, наполненной и одухотворенной. Когда удавалось, они вместе посещали симфонические концерты, оперу, ее любимую оперетту. Особенно любили музыку Рахманинова, Чайковского, Сибелиуса, Брамса, Шопена, Мусоргского, Глинки, Бородина. Слушали ее и в концертных залах, и дома, крутя граммофонные пластинки, которые собирали. Имевшая музыкальное образование, Марина Дмитриевна и сама часто играла классику, а Игорь Васильевич и брат ее Кирилл Дмитриевич, иногда подыгрывая, составляли ей компанию. Не играть она не могла. Даже в тяжелые 1920-е годы, после потери родителей, живя в Симферополе, они с братом брали рояль напрокат и играли. В Ленинграде в их квартире стоял рояль фирмы «Антон Гофер», в Москве — «Стенвей», потом — «Блютнер».

Они любили путешествовать. В 1930-е годы часто отправлялись на Урал, на родину Игоря, к родным в Уфу на лечение кумысом, в Крым, на Кавказ. Двоюродная сестра братьев Курчатовых Прасковья Никоновна Остроумова оставила небольшой рассказ о их отдыхе в Дюртюлях^[97] — местности в районе Уфы, куда Игорь, Марина и Борис приехали летом 1929 года и где в то время находились родители. «Пашере», как звали братья сестру, выехать в Дюртюли со всеми на пароходе не удалось — она в то время училась, у нее заканчивались экзамены. Она только пришла на Сафроновскую пристань проводить родных.

«Шла посадка на пароход, — пишет П. Н. Остроумова. — Первыми из наших поднялись с чемоданами Игорь, Марина и Борис. Далее по трапу шли их родители — Василий Алексеевич и Мария Васильевна, затем Нонна Остроумова и ее брат Павел Аркадьевич (двоюродные сестра и брат Курчатовых. — Р. К.). А завершала подъем на пароход Симочка — Серафима Дмитриевна Курчатова (тоже двоюродная сестра. — Р. К.) с начищенным медным самоваром в руках. Я поднялась на пароход, зашла в их каюту. У всех было веселое настроение. Игорь и Борис меня звали по-своему, не Прасковьей, а Пашерой. Крепко пожав мне руку, они пригласили меня в Дюртюли после сдачи экзаменов.

Прошло три дня. Экзамены прошли хорошо, и вскоре я выехала на пароходе в Дюртюли. На пристани меня встречали почти все. Привели в дом на самом берегу Белой. Рядом с домом на берегу реки стояли на приколе две лодки.

Родители Игоря Василий Алексеевич и Мария Васильевна были заняты приготовлением пирога с рыбой и заливного из стерляди. До обеда оставалось более трех часов. Игорь, Борис и Павел усадили всех женщин в лодки и переправили на другой берег Белой. Вдали виднелся поселок Венеция. Мы занялись сбором ягод, земляники и малины.

Набравши ягод, мы вернулись домой, усевшись все за стол на веранде, стали есть малину с молоком. Игорь, обращаясь ко мне, сказал: „Пашера! Ты удивляешь меня, малина с молоком — это же лакомство. Почему не кушаешь?“ Я улыбнулась и ничего не ответила. Тогда Игорь добавил: „Ну, если ты не ешь, осмеливаюсь попросить тебя, спой нам что-нибудь хорошее, тем более что экзамены по пению у тебя прошли на „отлично““.

Я спела романс „Уймитесь, волнения, страсти“, затем — „Я помню чудное мгновенье“. А когда я запела: „Есть на Волге утес“, песню подхватили все, а Игорь Васильевич встал и, стоя, пропел вместе со мной песню до самого конца.

Вскоре из дому вышла его мама и пригласила всех в дом на пирог с рыбой. После вкусного пирога мы снова сели в лодки и переправились через Белую на песчаный берег: там загорали, купались, пели, весело шутили. Потом пешком пошли в поселок Венеция. Всем понравилось это красивое место. Свежий речной воздух, покой, красивая природа. Здесь я провела несколько счастливых дней своей жизни…»

Курчатовы — Игорь, Марина и Борис — еще не раз приезжали в Уфу. Отдыхали в разных местах, путешествовали по рекам Белой, Деме, Уфимке. Однажды им крупно не повезло: украли деньги, пальто и другую необходимую «всячину», потом заболел Игорь Васильевич. После этого случая Марина Дмитриевна перестала ездить отдыхать таким «диким» образом, уговорила перестроиться и мужа. С 1939 года Курчатовы чаще стали покупать путевки, главным образом в санатории обожаемого ими Крыма.