По воспоминаниям З. В. Лобановой, соавтора двух работ Курчатова, «Курчатов… появившись в лаборатории (в длинной солдатской шинели), сразу же поинтересовался, „над чем она работает“. А на вопрос, чем бы хотелось заняться ему, ответил: „Исследованием потенциалов ионизации“»^[72]. Но вскоре, убедившись, что из-за отсутствия необходимых приборов эту работу выполнить не удастся, он приступил вместе с Лобановой к исследованию электролиза твердого тела. Арсенал физических приборов, которыми пользовались молодые ученые в АГУ и АПИ, был крайне беден: им приходилось самим изготовлять конденсаторы, используя коробочки из-под ваксы и другие подручные средства. По мнению специалистов^[73], Лобанова и Курчатов хорошо владели математическим аппаратом и умели использовать данные теории для объяснения физики «алюминиевого выпрямителя». Они быстро и успешно провели исследования. Вскоре вышла их совместная статья «Об электролизе при алюминиевом аноде»^[74], в которой они подытожили изучение комплекса процессов, разыгрывающихся на поверхности алюминиевого электрода. Ряд полученных в ней результатов Курчатов развил позже. А часть средств от реализации научной работы была передана авторами на оснащение лаборатории^[75].

Этой работой Курчатов закрепил уверенность С. Н. Усатого, что его бывший студент, а теперь сотрудник талантлив, инициативен, способен к научной деятельности и оправдывает его надежды. В сочетании с работами «К вопросу об электролизе твердого тела» и «К вопросу об электропроводности изолирующих масел», также выполненными в 1925 году и опубликованными в «Известиях АГУ» в 1926 году, она дала Усатому серьезный повод для рекомендации Курчатова в качестве сотрудника ЛФТИ.

Еще одну работу, посвященную изучению электропроводности материалов и чрезвычайно полезную для лаборатории, Курчатов выполнил также вместе с З. В. Лобановой^[76]. Она принесла пользу и самому Игорю Васильевичу, так как он научился в ходе экспериментов получать тонкие пленки трансформаторного масла и измерять толщину слоев этих пленок.

Весной 1925 года Курчатов получил письмо от Синельникова из Ленинграда. Кирилл, уже работавший в это время в лаборатории Иоффе в ЛФТИ, писал о проводимых там опытах с рентгеновскими лучами и электронной трубкой. Он убеждал Курчатова вернуться в Ленинград, чтобы работать вместе. Однако поначалу уговоры его успехом не увенчались. Курчатов, увлекшись исследованиями пробоя жидкостей (масел), изучением магнитной анизотропии и магнитных моментов атомов, не собирался покидать лабораторию в Баку. Он задумал к тому же сдать магистерский экзамен по физике и начал готовиться к нему^[77]. Но вскоре С. Н. Усатый, бывший, как уже говорилось, родственником А. Ф. Иоффе, рекомендовал ему талантливого молодого физика. Так Курчатов оказался в числе учеников и сотрудников Иоффе — основателя ЛФТИ, лучшей физической школы Советского Союза. Летом 1925 года Игорь Васильевич отправился в Ленинград, к новому месту работы и жизни.

Таким образом, факты убеждают, что становление Курчатова как ученого-физика произошло уже к лету 1925 года, то есть еще до его поступления в ЛФТИ. К этому времени первые научные работы юноши были опубликованы, замечены, получили признание и высокую оценку его учителей, коллег и научной общественности. Имея на тот момент серьезное теоретическое и прикладное значение, они закладывали также основу для формирования знаменитой в будущем курчатовской научной школы.

Часть вторая

ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ

Глава первая

В ШКОЛЕ ЛЕНИНГРАДСКОГО ФИЗТЕХА

1 октября 1925 года Курчатов был зачислен в Физико-технический и рентгенологический институт (ФТиРИ) в недавно созданную при нем Ленинградскую физико-техническую лабораторию (ЛФТЛ) под руководством академика А. Ф. Иоффе на внештатную должность научного сотрудника первого разряда^[78]. Научно-технический отдел ВСНХ, курировавший прикладные исследования для нужд промышленности, принял предложение Иоффе. Работы новой лаборатории в значительной степени пересекались с исследованиями, проводившимися в институте.

В это время в стране был взят курс на сближение науки с производством^[79]. Для практического осуществления намеченного в первые годы советской власти в стране начинает создаваться сеть новых научно-прикладных отраслевых институтов (в их числе в 1918 году был основан Государственный рентгенологический институт с физико-техническим отделом, преобразованным в 1925 году в Ленинградский физико-технический и рентгенологический институт), а также лабораторий, испытательных станций, опытных производств, различных комиссий и т. д. Вместе с этим зарождаются новые научные идеи и целые направления. Продвигаемая Иоффе идея связи физики с новой развивающейся техникой отвечала правительственным установкам и поэтому была поддержана на высоком государственном уровне^[80].