Читаем Купина полностью

Длинный и нескладный Петр, на котором был узкий в груди и повязанный через плечо белым шелковым шарфом Преображенский кафтан, измерял при помощи астролябии Государев двор села Измайлова. Князь Яков Долгорукий привез из Франции четырнадцатилетнему царю этот инструмент, а как пользоваться им — объяснить не мог. Петр обратился к немцу — доктору: не знает ли? Доктор прибора такого не видел, но сыскал молодому царю знающего человека — голландца Франца Тиммермана. Юноша жадно вцепился в нового учителя, замучил его бесконечными занятиями геометрией и фортификацией. Позже он говорил про Франца Тиммермана: «И тако сей Франц через сей случай, стал при дворе быть беспрестанно в компаниях с нами».

Тиммерман дал задание Петру измерить расстояние от западных ворот Государева двора до восточных. Чертя на песке тростью голландца, Петр производил окончательные расчеты.

— Ровно сто сажен и двенадцать вершков, — сказал он, возвращая трость.

— Зер гут, майн фройнд! Только надо нам сей расчет проверить. Как мы можем это сделать? — спросил худощавый, подтянутый иностранец. Он был в строгом черном кафтане и при треуголке.

— Саженью!

— Можно саженью, — согласился Тиммерман.

— Федька! Поди сюда! — крикнул царь сержанту Преображенского батальона, ходившему за ними по пятам.

— Я не Федька, государь, я Евтихий, — смело шагнул вперед потешник, одетый в такой же зеленый кафтан. Из-под его треуголки во все стороны торчали вихры.

— Ефтихий! — фыркнул Петр. — Что за имя?! Будешь Федором. Давай сажень. Живо!

Произведенный за грамотность и смекалку в унтер-офицеры преображенец вырос в Измайлове и знал Государев двор как свои пять пальцев.

— В льняном амбаре, государь, — сержант бросился в правый угол двора к низкому каменному зданию.

Петр в нетерпении зашагал следом. За ним шел Тиммерман.

— Что здесь лежит? Чье? — спросил Петр, войдя в полутемное захламленное помещение.

— Старые и негодные вещи деда твоего царского величества, — отвечал Федор.

Петр осмотрелся. Почти всю стену амбара занимало большая лодка, заваленная старыми седлами, развалившейся мебелью и бочками.

— Франц, а это что за судно? — в изумлении указал на нее Петр.

— Бот английский, государь, — присмотревшись, отвечал учитель.

— Чем лучше наших?

— Ходит на парусах не только что по ветру, но и против ветру.

Петр посмотрел на него с недоверием:

— Против ветру? Быть не может.

Федор встал перед царем, держа в руках сажень в виде развилки из жердей.

— Вот, государь.

Петр отмахнулся от него и продолжал допрашивать Тиммермана: