Читаем КУНЦЕЛЬманн & КунцельМАНН полностью

— Диетическая кола, игрушки, сигареты… любой бренд, было бы за что зацепиться. «Найке» мы помогли прищучить всех конкурентов. А потом мне надоело… знаешь, утром встал и понял: надоело, — объяснил Хамрелль. — Ты даже не представляешь, какая дикая скучища договариваться, скажем, с «Арлой», как лучше всучить потребителю новый йогурт с добавками. Что бы ты ни предлагал, они морщат нос, а потом вдруг предлагают попробовать идею, пришедшую в голову им самим во время летнего отпуска, причём не просто предлагают, а настаивают. К счастью, меня спас банковский кризис. Всё дерьмо провалилось в канализацию, а с ним вместе и вполне приличные продукты. Денег в отрасли просто-напросто не осталось. Почти два года прошло, прежде чем что-то начало шевелиться… и где? В самом вонючем болоте — медийном. Телевизионщикам нужны были дешёвые рейтинги, неважно что и как, лишь бы собрать публику. Так и родилось документальное мыло. — Хамрелль брезгливо ухмыльнулся. — Дешевле в развлекательной отрасли ничего не найдёшь. Эти идиоты, помешанные на знаменитостях, выставляют себя напоказ совершенно бесплатно.

Этот новый жанр чем-то его привлекал, но не как профессионального рекламщика, а как менеджера изнывающих от желания быть знаменитыми юнцов. Вместе с ещё одним бывшим журналистом «Стрикс-ТВ» он организовал агентуру по найму доселе неизвестных эксгибиционистов.

— Половина народа, которых ты видел в «Баре» и «Вилле Медуза»[129] в начале девяностых, прошли через мои руки. Я их создал, я учредил для них лабораторию в стиле кабинета доктора Калигари[130], а потом продавал как рабов — на ТВ-3 или посредникам вроде Андерса Сервина… А компаньон мой ещё и драл процент с их доходов, когда они начали разъезжать по стране и показывать фотографам голые жопы. Скандал за скандалом. Наш главный конкурент был Микаель Блинкеншерна, типчик, который воровал все мои идеи, но реализовал их с ещё большим цинизмом…

Со временем Хамрелль познакомился с огромным количеством людей, от Андерса Сервина и Анны Брекеньельм до медиамогула Яна Стенбека, с которым он как-то обедал в шикарном ресторане в Старом городе. По его мнению, мультимиллиардер злоупотреблял едой.

— Янне жрал, как танк, — сказал Хамрелль. — Никогда такого не видел… Мужик мог целого быка умять.

Что в рассказах Хамрелля было правдой, а что нет, Иоаким, естественно, определить не мог. Но что касается злоупотреблений самого Хамрелля, у него не было ни малейших сомнений. Хамрелль утверждал, что все девяностые годы он ежедневно пил не меньше трёх литров красного вина, пока наконец тогдашняя подружка не заставила его обратиться за помощью в общество анонимных алкоголиков. Теперь, как он утверждал, всё в прошлом, за исключением никотина, да и то в виде жвачки.

Забавно, что именно в связи с переходом на трезвый образ жизни он и угодил в порноиндустрию.