Читаем Куноичи (СИ) полностью

— Вот чихнул Плагг разок, и динозавров как не бывало, — бормотал Лука, проворачивая колки на грифе. — Тикки взбесилась, и пришёл чёрный мор. Каалки расстроилась, и у нас теперь есть Бермуды. А вот депрессия Поллен, между прочим, грозит нам всем прямо сейчас: уже который год учёные паникуют, что умирают пчёлы. Естественно, как им не умирать, когда матка не в настроении. Примеры, кстати, можно приводить до бесконечности, но основное ты, я думаю, поняла.

Потом он улыбнулся, отложил гитару и по-кошачьи мягко начал подбираться к Тен-Тен. И ей, естественно, стало совсем не до маленьких, полных магии существ, взглядом способных разрушать и создавать миры.

Сейчас вот такое невероятное существо было прямо перед её лицом. Плагг из неопрятной кляксы окончательно сформировался в чёрного котёнка с двумя длинными усиками на голове, точно у насекомого. Взгляд квами был шкодливым, словно это не Плаггу перевалило за несколько вечностей. С вершины своего опыта Тен-Тен сказала бы, что котёнку перед ней было не больше семи человеческих лет.

Прав был Лука. Они навсегда оставались детьми.

— А я-то думал, что ты продрыхнешь до завтрашнего утра как минимум.

Голос у Плагга был противный, высокий, ввинчивающийся в уши. Тен-Тен поморщилась: котёнок совсем не пытался быть тише, и его полупищание укололо чувствительную после сна голову.

Она осторожно ткнула котёнка в мягкий живот кончиком пальца. Плагг был пушистым, хотя, обретя кошачью форму, выглядел возмутительно-гладким. Ни одной лишней шерстинки.

Когда Тен-Тен аккуратно почесала кота по пузику, Плагг замурчал. Секундное блаженство мелькнуло в зелёных глазах, прежде чем квами встрепенулся и отлетел в сторону.

— Вот же инстинкты, — заворчал он, нервно приглаживая невидимую шерсть на животе. — А ты не пользуйся!

— Это неприятно?

— Чертовски приятно, чтобы ты знала. Но всё равно не пользуйся!

Тен-Тен усмехнулась. Что же, были свои плюсы в полудетском сознании квами: с ними, — по крайней мере с Плаггом, — было удобно разговаривать. Она не представляла, как можно общаться с существом, что было старше времени, если сознание у этого полубога на ином уровне. А тут — почесал пузико, дал вкусняшку, и квами доволен.

Интересно, со всеми ли это работает?

Пока Тен-Тен разбиралась со слабым телом и лениво разминала суставы, Плагг успел слетать в другую часть комнаты и вернуться на кровать с огромным кругом сыра. В нос Такахаши ударил яркий аромат. Одновременно он напоминал о немытых носках, мокрой тряпке, молоке и костре.

Пожалуй, она бы ела что-то такое только в очень длительных походах. И только после того, как обычные безвкусные сухпайки кончатся.

Плагг же наслаждался этим вонючим безобразием. Крошечными лапками он отрывал кусочки от сырной головки и отправлял тягучее лакомство в клыкастый рот. Тен-Тен видела, как мелькают белые острые зубы и алый язык, когда кот вылизывал лапы от сыра. Плагг был полностью поглощён своим удовольствием и совсем не обращал внимания на девушку.

Или ей так казалось. Едва Тен-Тен откинула одеяло и выбралась из чужой постели, как Плагг предупредил, что не стоит Такахаши выходить из комнаты.

— Адриан на вечернем уроке китайского. Его произношение просто ужасно, знаешь? Он путает «фу» и «фуу».

— «Фу» — как в имени Ван Фу?

Зелёные глаза блеснули, как остриё катаны. Плагг медленно лизнул лапу алым языком, и на секунду Тен-Тен показалось, что рот квами полон чужой крови.

— Что тебе в его имени? Змей с ним разобрался… по крайней мере, должен был.

— С ним разобралась я.

Преувеличение, конечно: без помощи Луки Тен-Тен заняла бы место Ван Фу и погибла от того яда, что он собирался ввести в её тело. Словно мало Такахаши в этом мире травят. То чай приносят дрянной, то кофе, то цикорий с порцией яда. Так ещё и старики пытаются ввести в тело то, что там явно не должно быть!

Новостями о смерти старика Плагг был доволен едва ли не больше, чем сыром перед собой.

— Умер, значит, — кот облизнулся и сощурил зелень глаз. — Отличненько. Какие хорошие новости, однако. Да ты садись, что ноги топчешь. Кровати в это время чудо как хороши, мягонькие.

Тен-Тен не стала спорить и снова залезла под одеяло. Кот перед ней продолжал жевать сыр, и на усатой морде читалось истинное наслаждение. Подобные чувства, наверное, испытывал Наруто, когда ел свой обожаемый рамен. Она не понимала такого преклонения перед едой, и вряд ли когда-нибудь сможет его понять в будущем.

— С чего такая неприязнь к Ван Фу?

— Много причин, одна другой хуже. Он был Хранителем Талисманов, знаешь? Бесчисленные годы подряд, намного больше, чем ваш человеческий век. Так что недовольства у нас накопилось с лихвой, по самые усики.

— У нас — это у квами?

— А ты сечёшь. В который раз убеждаюсь, что магия не выдёргивает кого попало.

Тен-Тен прищурилась, услышав воображаемый звоночек. Магия, значит, выдёргивает. Значит, Такахаши была не первым таким попаданцем. Но были ли опасения Ван Фу насчёт Бражника и переселенцев обоснованы?

Плагг, заметив её раздумья, смешливо фыркнул.