Читаем Куноичи (СИ) полностью

Поэтому сиди, Маринетт, со всеми остальными, пока Тен-Тен пытается понять, как ей выпутаться из очередной акумьей ловушки.

Но как же неудобно вышло! Такахаши была уверена, что светящиеся браслеты на её руках ещё принесут проблем; не могло быть так, чтобы не принесли. Раз уж она предугадала очередную акуманизацию, то и здесь наверняка окажется права. Или, быть может, боги над ней смилуются?

— Эй, смотрите!

На выкрик Кима, стоящего у окна, отреагировали абсолютно все: родители просто повернули головы, их отпрыски подбежали поближе. Ле Тьен никогда не указывал на что-то неинтересное и не захватывающее. Поэтому Тен-Тен тоже подошла к окну и посмотрела наружу.

В этот раз Ким увидел настоящую киношную погоню: из здания, петляя, как заяц на охоте, выскочил Андрэ. Откуда мужчина знал технику бега во время обстрела, Тен-Тен не знала, но улепётывал мужчина профессионально. Роджеркоп, стрелявший по градоначальнику из светящихся наручей, не попал ни разу.

Когда Андрэ рыбкой нырнул в тотчас рванувший от коллежа лимузин, Роджеркоп сменил тактику. Одержимый прекратил обстрел из наруч и открепил с пояса футуристично выглядящий пистолет.

Тот стрелял с большим грохотом и наносил куда больше вреда, чем энергетические сгустки. При этом это было другое оружие, не то, от которого пострадала Марлен: если бы в её ногу прилетел такой снаряд, то лечить там было бы уже нечего. Нет, это оружие было рассчитано на цели побольше. Вроде машин или крупных животных. А может быть и против других акум, если вдруг у них имелась иерархия.

Водитель лимузина показал класс: только один снаряд скользнул по боку машины, оставляя широкую царапину. Остальные прошли мимо, не нанеся абсолютно никакого вреда сидящим внутри людям. Чего нельзя было сказать об окружающей обстановке: асфальт шёл рытвинами в местах попадания пуль, фонарный столб сложился пополам, дорожные знаки оказались вырваны с корнем и искорёжены. Тен-Тен передёрнулась, представив, что такой снаряд может сделать с человеческим телом при прямом попадании, к примеру, в живот.

Был мальчик — и нет мальчика. Только ровный слой ошмётков в радиусе полукилометра. Вот за это она и не любила огнестрел. Грязь и шум.

Упустив свою цель, Роджеркоп повернулся обратно к коллежу и зашагал вперёд. Тен-Тен отслеживала движения одержимого: достаточно ли он подвижный, мягко ли сгибаются его суставы, какая у акумы скорость. Новости были обнадёживающими, потому что больше всего Роджеркоп напоминал Такахаши консервную банку.

Ладно, неудачное сравнение. Акума был маломобильным и, судя по всему, не мог бегать. У его суставов оказалась ограниченная подвижность, из-за чего Роджеркоп ходил как плохо смазанный робот.

Недостаток скорости акума ожидаемо компенсировал полной неубиваемостью: всё его тело было защищено прочным даже на вид металлом. Этакая броня, в которой Тен-Тен никак не могла найти брешь. Даже сочленения суставов и шлем были выполнены идеально.

Значит, прямым столкновением ничего не добьёшься. Вполне вероятно, что в своём чудо-костюме Роджеркоп пережил бы даже взрыв.

Тен-Тен не любила таких противников. Весь стиль её боя был заточен на два варианта развития событий: либо она быстро и по-тихому убирает цель, либо долго и методично тыкает её разнообразным оружием, пока та не умрёт от истощения или из-за роковой ошибки.

Были и хорошие моменты. Тен-Тен не любила противников этого типа, однако это не значило, что она не умеет сражаться против них. Жизнь шиноби трудна и полна опасностей, и враги не будут подбираться под твой исключительный тип боя. Так что учитель показывал Такахаши, как выковыривать подобных моллюсков из их непробиваемых раковин. Или как убрать цель, даже не затронув броню.

Идеальный вариант — отравить Роджеркопа чем-нибудь убойным. Вот только проблема: акуманизированный, во-первых, ничего не будет есть или пить, а во-вторых — цикорий, который можно было бы выпарить, уже выпил убежавший Андрэ. Невезение.

Придётся действовать по-другому. В активах у Тен-Тен были Чудесные, один даже на свободе. В пассивах — целый класс подростков и их родителей, дрожащий и боящихся за свои жизни. Пусть все знали о волшебном восстановлении, умирать никому не хотелось.

Вдалеке за дверью загрохотали тяжёлые шаги. Тен-Тен встрепенулась, как потревоженный на ветке воробей. Заложники разошлись по стенам класса, повинуясь громогласному приказу Кима. Указание тот получил прямиком от Такахаши — благо, у окна они стояли плечом к плечу.

— Разведи людей по стенам, освободите центр класса, — сказала Тен-Тен, дёрнув Ле Тьена на себя за предплечье. — Подавляй панику, показывай, что тебе всё равно на происходящее. Не должно быть никакого шума или резких движений, ясно?

Ле Тьен кивнул и посмотрел на Тен-Тен. Глаза у него были спокойные, с отблеском стали в ореховых радужках. Красивые глаза, присущие воину, ещё не начавшему свой путь.

— Поведение, как при террористах. Понял.

— Никаких резких движений, — повторила Тен-Тен. — И не давай им приблизиться к мобильникам. Не стоит нервировать акуму, у него, видимо, свои понятия о справедливом наказании.