Читаем Куноичи (СИ) полностью

Возможно, дело было в Нино? Тен-Тен даже не была уверена, что он, будучи в себе, когда-либо хотя бы подумает о поцелуе с Хлоей; это было насилие не только над ней, но и над Ляифом. Желание, рождённое акумой.

Или же дело было в том, что он поцеловал её так, походя? Не придал никакого значения этому действу, вылизал её рот, получил удовольствие и полетел дальше. Словно это ничего не стоило; словно Тен-Тен, — и Хлоя! — ничего не стоили. Для акумы они были ничем.

Захотел — поцеловал. Захотел — убил. Отправил в космос к нудным взрослым, к примеру.

Ох не зря Тен-Тен не понравился взгляд этого пузырчатого. Интересно только, сколько поцелуев от Луки потребуется для того, чтобы вымыть этот гадкий сладкий привкус?..

Включили музыку. Неуверенные, напуганные подростки распределились по парам и принялись танцевать тухлый медляк. Тен-Тен в партнёры досталась Аликс: то ли перепутала, то ли схватилась за первого человека, стоящего рядом. Ладони у девчушки были холодными и мокрыми, а цеплялась она изо всех своих сил.

— Угомонись, — приказала Тен-Тен, перехватывая руки Аликс.

— Акума…

— Не привлекай внимание — и он тебе ничего не сделает. Его интересует Адриан и взрослые.

Аликс издала нервный смешок и бросила испуганный взгляд на стоящего за диджейским пультом Нино. Тен-Тен крутанула девушку на месте, не попадая в музыку, но зато выводя её из паники.

— Мне щёлкнуть зубами перед тобой, как перед Маринетт утром?

— Нет… хотя это было забавно.

— Да уж.

Руки Аликс, хоть и оставались мокрыми от пота, стали немного теплее. Тен-Тен вела девушку в танце, вертя по-всякому, чтобы обеспечить себе хороший обзор. В какой-то момент из толпы пропала Маринетт; в другое мгновение, после появления Ледибаг, растворился Адриан.

Тен-Тен совершенно не собиралась вмешиваться в их разборки с акумой, а потому потянула Аликс за собой, под защиту дома Адриана. Девушка шла без возражений и даже не оглядывалась.

Нет уж, хватит с Такахаши, спасибо. За свою жизнь она перебила достаточно психопатов, чтобы сейчас просто взять и уйти.

В этом мире достаточно героев и без неё.

========== Глава 13. Вопрос-ответ. ==========

Вся жизнь шиноби условно делилась на два этапа: бой и подготовка к нему.

Мимолётные моменты сражений впечатывались в память особенно чётко, так, что их не изгоняло даже время. А вот долгие, нудные тренировки быстро забывались, хотя и составляли большую часть жизни любого воина.

В новом своём бытие Тен-Тен не собиралась посвящать всю жизнь сражениям. Куноичи достаточно навоевалась сначала при спасении мира от богини, потом с Суной, с вечными шпионами и диверсантами, бандитами и шиноби-отступниками. Она также сражалась сама с собой, чтобы выработать полезные привычки и обрести необходимый в бою опыт.

Теперь всё это было в прошлом… по большей части. Внутренний бой никуда не делся, разве что шёл теперь несколько сложнее.

Тело Хлои было худым, но нескладным. На взгляд Тен-Тен, оно оказалось слабым, никчёмным и попросту деревянным. Вот только по меркам этого мира Хлоя была стройна, почти как лань.

Такахаши, в свою очередь, видела слабости: едва заметные рытвины целлюлита из-за обилия сладостей и молочных продуктов в рационе, недостаточную гибкость, слабые руки и мягонький животик. Никаких мышц. О стальном прессе и думать не стоило — с такой-то подушкой.

Хлоя была плюшевой. Совсем не шиноби.

Основным фокусом куноичи назначила обретение силы и гибкости, а также подчинение рефлексов. Тен-Тен было нужно, чтобы руки у Хлои, — её руки, её! — не дрожали, ноги не уставали от бега, а дыхание не сбивалось ни при стрессе, ни при нагрузках. И она, на счастье, знала, какие нагрузки потребуются, чтобы этого достичь.

Побочным эффектом будет подтянутое тело и отсутствие целлюлита. Но на это Тен-Тен совсем не обращала внимания; собственное тело она больше оценивала как оружие: не затупилось ли лезвие? Не пошла ли по металлу ржавчина?

Для тренировок она использовала комнату с зеркалами, которую Хлоя явно игнорировала при жизни. Перед банальной разминкой Тен-Тен потребовалось вычистить помещение от печального количества пыли и нескольких паучиных семейств. Смешно, что Такахаши чуть было не взялась за дело собственными руками — она привыкла к разному труду, да и дом всегда самостоятельно содержала в чистоте. От необдуманных действий её спас, как ни странно, комментарий Жана:

— Ну и работы тут для горничных…

На тот момент они с нянем Хлои стояли на пороге зеркальной комнаты, — Жан называл её бальной, — и просто смотрели на грязные полы и мутные отражения. Тен-Тен прикидывала, сколько вёдер воды придётся поменять во время уборки, когда Жан сказал, что сказал. И это её отрезвило.

Она больше не была простой женщиной. Теперь она, можно сказать, высокородная госпожа — примерно такой же статус получала Хлоя, будучи дочерью мэра. А разве высокородная госпожа будет пачкать руки пылью?

Поэтому она хмыкнула и приказала Жану разобраться с пылью без неё. И чтобы комната к вечеру была готова.