Рауль не мог сказать, что присоединился к проекту в возрасте шестидесяти пяти лет, в двадцать третьем. В тот момент разведка спешно формировала новые стазисные хранилища. Русским, случайно, судя по всему, удалось найти одно из хранилищ и там получить информацию и ещё о нескольких. К моменту, когда диверсантов, последний организованный отряд сопротивления, ликвидировли, они успели уничтожить три четверти стазисных капсул. Стариков, вроде Рауля, согласившихся участвовать в Валгалле, не было. Он был единственным, потому что к этому моменту все уже были уверены в победе. А молодыми, ожидаемо, были калеки в основном, да идиоты, надеющиеся непонятно на что. Поэтому, очнувшись в этом времени, де Крепон был, мягко говоря, удивлён. Кому-то всё же удалось отправиться в прошлое, да ещё и на четыре десятка лет.

— Жаль. Работы нам в ближайшее время предстоит предостаточно, — вздохнул Шолль. — Давай я введу тебя в курс дела.

О будущем Эмиль не спрашивал. Хотелось, больше всего хотелось узнать, сколько оставалось до победы. Но он сдерживался, обходя любые вопросы о грядущих событиях. Рассказ занял немало времени. Несмотря на то что работал Эмиль, по сути, лишь в одном направлении, сделано было уже довольно много. Проверенных людей накопился длинный список. Заодно мужчина поделился своими соображениями о личности инициатора.

Рауль задумался, когда Шолль закончил свою речь.

— Я, к сожалению, не могу похвастаться выдающимися аналитическими способностями. Так уж получилось. Но, пользуясь моими знаниями...

На момент, когда Крепон ложился в стазис, боевых магов, способных отправиться на четыре десятка лет в прошлое, у русских оставалось мало. Буквально мало, пересчитать по пальцам. Гробовщик, Ядовитая Вдова, Гамбит, Сапфир, Куница, Мотылёк, Старый Монах и Сумерки. Шесть мужчин и две женщины. Все — ветераны войны, семеро уже сидели в камерах. Решивших убить этих демонов, идиотов не нашлось. Весельчак, напарник Гробовщика, умирая, устроил извержение вулкана, расколовшего евразийскую тектоническую плиту на две части, натурально разделив Европу и Азию в самом прямом смысле. Эти безумцы уже знали, что проиграли. Свои жизни и смерти они закладывали только на принесение как можно больших разрушений.

Но была одна проблема. Имена. Настоящие личности этих живых воплощений мщения давно исчезли, стёрлись. Отследить их до довоенных времён не было возможности. Какой-то умник из контрразведки русских придумал скрыть все имена и фамилии магов, это произошло ещё в начале большой войны. Получить эту закрытую информацию можно было только из личной же переписки или пытками. Ближе к середине войны и эти источники информации иссякли, русские маги вообще перестали представлять друг другу именами и фамилиями, а большая часть переписки исчезла. Некому стало писать.

Но что из этого Рауль мог сообщить своему напарнику?

— Пользуясь моими знаниями... — повторил француз, — я соглашусь, что искать надо юношу примерно двадцатилетнего возраста. Эх... Нет у меня нужной подготовки для анализа. Пока добирался сюда, не придумал ничего лучше того, что ты уже делаешь.

Как вычислить одного из тех восьми среди тысяч русских магов этого времени, Рауль не знал. Большинство известных французу личных приёмов и тактик, что применяли русские маги, были либо масштабными, либо фатальными. И инициатор не может не понимать, что его будут искать как раз по отличительным признакам. Считать противника дураком Рауль был не склонен, значит, и ждать глупого прокола не стоит.

— Знаю, по инструкции я, как старший номер, должен возглавить нашу группу, но... Мы оба понимаем, что у тебя нужного опыта и знаний больше, поэтому я в твоём распоряжении, Эмиль.

Маркграф удовлетворённо кивнул. Он был рад, что новый товарищ сам пришёл к этой мысли. Рауль вообще произвёл хорошее первое впечатление. Да, он не был выдающимся специалистом, не был даже могущественным боевым магом. Но это и не главное. Время путешествия Рауль потратил на анализ имеющейся информации и на составление плана действий. А сейчас, почувствовав, что уступает, спокойно принял подчинённое положение, ставя дело превыше всего. Они сработаются.

— Честно говоря, Рауль, я более всего испытываю нехватку товарища, с которым можно разделить обязанности. К счастью для нас, время на нашей стороне. Мы имеем возможность просеивать хоть всех подростков, ожидая первого шага противника. Он обязан будет проявить себя. И в этот момент будет уязвим. Ещё не успевший набрать силу, но вынужденный торопиться, он раскроется, а мы будем готовы и нанесём удар.

Часть своих опасений Эмиль оставил при себе. Теперь, когда их двое, у него открывается больший простор для манёвра. Да, Шолль всё ещё хотел найти инициатора быстрее, чем тот начнём набирать силу. Ему требовался пленник, а не мертвец. Ведь умрёт инициатор, и новая жизнь Эмиля, которую он только успел распробовать, оборвётся. Поэтому плен, только плен.

Глава 41

Подмосковье. Поместье Барона Мартена

Ноябрь 1982 года