— И что дальше? Вызовешь меня на дуэль?

— Если потребу...

Михаил недоговорил. Короткий взмах ладони брата и воздух застревает в горле. Михаил примерно понимает, что это за заклинание, знает, как ему противостоять.

Но Дмитрий не даёт ему возможности. Вслед за первым прилетает новое заклинание, ударом кулака в солнечное сплетение, ставящее парня на колени. Следом всё тело обжигает холодом, а по ушам бьёт оглушающий болезненный скрежет. Несколько секунд...

И всё исчезает. Михаил тяжело дышит, стоя на коленях там же, где был минуту назад. А вокруг будто ничего не произошло, только болит грудь, горло и почему-то онемели пальцы.

— Свободен, — произнёс Дмитрий, продолжавший заниматься своим делом.

Михаил, покачиваясь, встал и покинул кабинет.

Глава 38

Москва. Московский Государственный Лицей Имени Его Императорского Величества Николая

Ноябрь 1982 года

— Дмитрий, — обратился ко мне Олег, когда утром я садился в машину.

Останавливаюсь и вопросительно гляжу на ликвидатора, что впервые с момента знакомства заговорил со мной сам. И потому отнёсся я к этому предельно серьёзно.

— Что-то случилось?

Олег кивнул.

— Да. Дмитрий... — он чуть сбился.

— Глава СБ, я понял, — киваю.

— Да, он начал действовать. Сегодня или завтра на Кирилловых заведут дело. А дальше два варианта. Либо они сосредоточатся на решении своих проблем, либо попытаются в последний раз ударить, от отчаяния.

Я обрадованно улыбнулся.

— Отлично! Хорошая новость. Ну а мы с тобой будем сидеть тихо и смотреть по сторонам. Я все дополнительные занятия отменю, с занятий сразу домой. Три-четыре дня мир вполне проживёт без моего активного участия.

Мои слова вызвали у Олега заметное облегчение. Мы сели в машину, и ликвидатор снова повёл по новому маршруту. Профессиональная паранойя помогала ему находить порой самые неожиданные пути, делая идею слежки за машиной не то чтобы невыполнимой, но до крайности нервной. Я специалистом был, скажем так, узконаправленным, доводилось только маршруты снабжения войск противника изучать, а это совсем другие масштабы и задачи, но кое-что понимал. Например, ряд внезапных поворотов, следующих один за другим, если преследователи не были к ним готовы, гарантировал либо обнаружение хвоста, потому что преследователям, чтобы не потерять объект, требовалось сблизиться и обнаружить себя, либо избавление от него же, если преследователи сближаться не будут. Но на всякий случай я держал защиту наготове.

Вчерашний разговор, если это можно так назвать, с Мишей, оставил чувство разочарования. К сожалению, никак иначе я поступить не мог. Миша не считал меня авторитетом, больше скажу, вообще ни в грош не ставил, проявляя только формальное уважение, как «старшему брату». Соответственно, что бы я ни говорил, даже сразу после показательной порки, мои слова пролетели мимо его ушей. Продемонстрировать разницу между нами, чтобы заработать авторитет, пусть и со знаком минус, единственное, что мне оставалось. Исполнить труда не составило, уровень подготовки сейчас не рассчитан на жёсткий контакт с противником, да и я не сдерживался, как с тем же Панкратовым, применяя вовсе не существующие сейчас заклинания.

В Лицее практически сразу столкнулся с Ольгой.

— Мартен! — староста спускалась по той же лестнице, по которой я поднимался.

— На ловца и зверь бежит, — хмыкнул. И, стоило нам отойти чуть в сторону, чтобы не загораживать проход, я её огорошил: — Ближайшие четыре дня тренировок не будет.

— Что?! — Ольга забыла, зачем меня искала. — Нет! До выступления остались...

— Пять недель, помню. И я точно не смогу ходить на тренировки эти дни. Это не обсуждается.

Оля хотела сказать что-то ещё, но сдержалась. Даже удивительно.

— Я поняла.

Хм. Если так подумать, в особняке есть танцевальный зал. Скромный, но нам для занятий вполне хватит. Что будет, если я предложу провести занятия у себя? Да, Ольгу я подвергну известной опасности, но в то же время рядом будет и Анатолий. Да и у потенциального убийцы будет меньше времени, ведь одно дело нападать на меня, и другое на меня и ещё двух дворян.

— Есть один вариант, — как будто бы нехотя предлагаю. — Я буду в особняке и не покину его. Но мы можем провести тренировку там.

Ольга нахмурилась, с подозрением глядя на меня, будто подозревая в чём-то.

— Что? — спросил я, когда устал от её взгляда.

— Ты не можешь покинуть особняк, но будешь бездельничать?

Я сложил руки в замок.

— Это моё дело, Успенская.

Она вздохнула.

— Я спрошу у Анатолия Викторовича.

На чём и разошлись.

Но, стоило мне войти в класс, как классрук огорошил нас радостной новостью — сегодня нас ждёт практикум. Хотя огорошил — не совсем верное слово. Нас предупреждали об этом, как выяснилось, просто я пропустил объявление мимо ушей.