Поцелуй получился неоднозначный. Опыта именно романтических поцелуев у меня не было, а прелюдия к сексу — это совсем иное. Алина, видимо, тоже глубоким опытом похвастаться не могла. Тем не менее это не помешало нам обоим через несколько секунд увлечься процессом. И вот уже её ладонь не упирается в мою грудь, а сжимает ворот пиджака и тянет на себя. Да и моя ладонь с талии переместилась пониже, а пальцы, насколько это было возможно, начали изучать пределы упругости нижних девяносто девушки.

Прервал нас звонок.

— Чёрт, — поморщился, разорвав поцелуй.

Алина, тяжело дыша, отстранилась и принялась поправлять свой внешний вид, похоже, не зная, что сказать. Я глянул на её губы и улыбнулся.

— Ну, требуемого мы достигли, ни у кого сомнений не будет.

— Ага, — согласилась девушка.

— Идём?

— Ага, — повторила Алина.

Мы вернулись в класс. Естественно, не избежали многозначительных взглядов от всех присутствовавших. Пётр яростно ревновал, Кирилл выглядел удовлетворённым. Остаток дня прошёл спокойно, разве что Алина меня... Не сказать, что чуралась, но держала некоторую дистанцию. Я не настаивал, это легко списать. Ну типа дошло до поцелуев, и сразу спалились перед всеми, стыд, кошмар, девичья честь попрана, все дела.

Ничего, к разговору мы рано или поздно вернёмся. Алина, в конце концов, заложница ситуации, так что зла к ней я не испытывал. И помочь был готов вполне искренне.

Глава 8

Москва. Особняк Мартенов

Сентябрь 1982 года

Остаток недели прошёл ровно и спокойно. Я втягивался в учебный процесс, пока весь материал давался мне предельно легко, а вот домашнее задание требовало время хотя бы на то, чтобы работу написать. Закончил узел здоровья и встал перед выбором — что делать дальше? У меня потенциала на два узла, а нужных узлов три. Анх поможет не помереть случайно, колодец позволит проводить ритуалы с меньшим количеством подготовки и ингредиентов, сила может потребоваться для самозащиты.

Решил отказаться от колодца. Всё равно на моём ранге, даже на пятом, мне не хватит энергии для совершения ритуалов на чистой собственной энергии. В будущем поставлю обязательно, а пока сосредоточился на титане. Должно хватить выходных, а потом переключусь на анх. На эту штуку точно уйдёт месяц, если не больше. Сложный, мягко говоря, узел.

Семья меня не беспокоила, позволив спокойно закрыться в комнате и работать. Перед созданием узла сел в медитацию. Необычная практика, пришедшая к нам с востока уже ближе к концу войны. Помогала настроиться на нужную волну для работы, если говорить о магии. А ещё позволяла справиться с тяжёлыми воспоминаниями, пережить эмоции и отпустить проблемы. У кого как, конечно, но пара моих знакомых подтверждали, что таки да, есть эффект. Мне же помогала думать, чем я сейчас и пользовался.

Ситуация с Алиной получалась... Непростая. Зайди мы слишком далеко с разыгрыванием романтических отношений, опуская пока женитьбу, и мне будет сложнее завязывать новые знакомства.

Что говорить, мне и сейчас-то, в обычном общении, не так чтобы совсем просто, нет-нет, да и попадаются ситуация, в которых я туплю или теряюсь. Не вспоминая о молодом теле, способном выдать реакцию, какой разум не ждёт и не хочет. Даже вертекс не всегда спасал. Но и бросать девушку я хотел. Бросать, в смысле оставлять без помощи. В общем, всё было непросто.

Второй же проблемой был ритуал, вернувший меня сюда. Сейчас, по прошествии нескольких дней, я понял, что многие детали от меня ускользнули. Посмотрев на всё трезвым взглядом, я осознал, что физически не мог помнить печати, нанесённые Григорием в ритуальном зале. И тем более не мог по этим обрывкам составить вторую часть ритуала. Это был обман, или самообман, неважно, но магия вложила в меня нужные знания. Вложила, а теперь забрала. Сейчас я не помнил, что именно рисовал в своей камере и как заставлял работать. Чем больше я об этом думал, там больше хотел добраться до отца и потребовать показать мне рисунок, а лучше всю инструкцию.

Потому что возвращение в прошлое — это либо раздвоение, либо петля. И, учитывая, что обошлось без жертвоприношений или носителей большого объёма запасённой магии, это именно петля. И здесь вылезает важный момент — мне нельзя умирать. Если я погибну — петля схлопнется, будущее останется таким, каким оно было, когда я уходил. Все изменения, что я успею внести, исчезнут. Я буду обязан сохранять свою жизнь, несмотря ни на что. А какие ещё могут всплыть подводные камни? Без понимания ритуала я этого не узнаю.

Но пока я не был готов идти на разговор с Григорием. Сначала надо закончить с подготовкой.