Читаем Культовый Питер полностью

Темно-красные, огромные, мрачные казармы конногвардейцев тянутся вдоль Мойки и уходят в поперечные улицы. Свою историю полк Конной гвардии вел от «лейб-шквадрона» личного конвоя Меншикова, участвовавшего еще в Северной войне против шведов, сражавшегося под Полтавой. В 1730 году Анна Иоанновна увеличила состав эскадрона до тысячи человек и назвала его Конногвардейским полком. Отличился полк в сражениях при Бородине, Кульме, Лейпциге, имя его золотыми буквами написано на арке Нарвских ворот. Конногвардейцы стали постепенно самой привилегированной кастой, на самые важные места в Зимнем подыскивали своих, из конногвардейцев вышли два министра двора — барон Фридерикс и однофамилец моей матери (но вряд ли родственник) — Мосолов. Шефами именно этого полка были почти все цари — от Анны Иоанновны до Николая II. Именно сюда в день восстания декабристов прибыл генерал-губернатор Милорадович в надежде вывести полк против восставших, но не дождался конца сборов и уехал один. Конногвардейцы собирались долго, так как многие из них сочувствовали бунтовщикам. В строю восставших на Сенатской площади стоял Московский полк, Гвардейский флотский экипаж и лейб-гренадеры. Семеновский полк, сочувствующий декабристам, не успел присоединиться к восставшим, оказался среди войск, поддерживающих царя, и сыграл в подавлении восстания немалую роль. Этот день — 14 декабря 1825 года — превратил героев славной победы 1812 года, бывших соратников и друзей, в непримиримых врагов. Пулей Каховского был убит генерал-губернатор Милорадович, кумир солдат, отважный воин, любимец петербургского общества, о котором Герцен писал: «...храбрый, блестящий, лихой, беззаботный, десять раз выкупленный Александром из долгов, волокита, мот, болтун, любезнейший в мире человек». В общем, настоящий гвардеец. Когда перед смертью из него извлекли пулю, он глянул на нее и с облегчением сказал: «Слава богу, не солдатская!» Гибель этого замечательного человека сразу же показала бесперспективность этой «дворянской революции», как и любой другой. Что ж это за «освобождение России», если убивают таких людей?

Командир полка Конной гвардии Орлов все же поднял полк, и они трижды атаковали каре декабристов, но были отбиты. Кончилось все картечью, сотнями жертв, а затем казнями и ссылками. «К мечам рванулись наши руки, но лишь оковы обрели». Так, увы, заканчиваются все революции.

И тем не менее слава гвардейских полков незыблема. Они всегда были эталоном — эталоном чести, мужества, успеха — в свете и на войне. В 1844 году командиром полка Конной гвардии стал Ланской, женившийся в это время на вдове Пушкина Наталии Гончаровой. Оба сына Пушкина служили у отчима в Конногвардейском полку, и один из них дослужился до генерала.

Гвардия пользовалась самой высокой репутацией. Из обычной армии в гвардию переводили лишь в исключительных случаях, за особые заслуги. При этом при переводе из армии в гвардию офицер получал чин на два ранга ниже того, что имел. При переводе из гвардии в армию начислялись два чина.

Всех лихих дел русских гвардейцев не перечислишь — вспомним хотя бы самые яркие.

20 ноября 1805 года гвардейцы участвовали в битве под Аустерлицем. Когда гвардейская пехота попала в окружение французской кавалерии и на пеший строй неслись французские конные гренадеры с криками: «Заставим плакать петербургских дам!» — наших спасла только отчаянная (против значительно превосходящей нас численностью французской кавалерии) атака кавалергардов и конногвардейцев. Толстой написал в «Войне и мире»: «Это была та блестящая атака кавалергардов, которой удивлялись сами французы. Ростову было страшно слышать потом, что из всей этой массы огромных красавцев людей, из всех этих блестящих, на тысячных лошадях, богачей, юношей, офицеров и юнкеров, проскакавших мимо него, после атаки осталось только осьмнадцать человек».

Отличились в этом сражении и конногвардейцы. Они были единственным гвардейским подразделением в этом сражении, которому удалось взять трофей — знамя французского полка. За это лейб-гвардии Конному полку был пожалован Георгиевский штандарт.

Вспомним здесь хотя бы одного из многочисленных героев, чьи портреты сейчас в знаменитой эрмитажной галерее 1812 года, — шефа лейб-гвардии Павловского полка, командующего Гвардейским корпусом в сражении при Кульме Алексея Ивановича Остермана-Толстого. Чтобы дать возможность русско-прусским войскам отойти и избежать окружения, он с 17 тысячами гвардейцев преградил путь 45-тысячному корпусу французов. И маршал Вандам, командовавший французами, был захвачен в этом сражении в плен! Австрийский император Франц I в восхищении приказал поставить на этом поле памятник русской гвардии.

В этом сражении Остерман-Толстой был тяжело ранен — ядро ударило его в левую руку. Когда солдаты-преображенцы подбежали к нему и стали снимать с коня, он сказал: «Вот так заплатил я за честь командовать гвардией. Я доволен». Руку ему ампутировали прямо на поле боя, без анестезии, на полковом барабане. При этом полковой оркестр играл марши и польки.