Читаем Культя полностью

Алистер молчит, только смотрит в окно на развалины замка, черные за прозрачной серой занавесью дождя. Даррен выуживает бутерброды с ветчиной из магазинного пакета, что стоит у него между ног, раздирает упаковку и швыряет один бутерброд Алистеру на колени.

– На вот.

– Пасиб.

– Не то чтоб ты это заслужил.

И вот они сидят и жуют в молчании, только дворники ездят по стеклу, чайки взывают, и безостановочно барабанит дождь. И где-то за всем этим - грохочет и шипит море, ворочая гальку, и медленный отлив, что скорее почувствуешь, чем услышишь - покалывание у основания позвоночника или беспокойство у амфибии в мозгу.

– До чего ж я все это ненавижу, - говорит Даррен.

– Чего это, бутеры с ветчиной?

– Да не, не бутеры, дебил. Ненавижу, грю, када дело завалилось. Када, ну, знаешь, не вышло довести до конца. Как в тот раз, когда мы гнались за тем шотландским козлом, всю дорогу до аэропорта Спик, помнишь?

Алистер, жуя, кивает.

– Хотели его перехватить, пока он не сел на самолет к себе обратно в Глазго, бля.

– Ну и мы его не поймали, верно?

– А я про что. Конкретно обломались, бля. Помнишь, этот мудак еще нам помахал с трапа, а? С этих ступенек, по которым в самолет залезают?

Алистер опять кивает, вспоминая машущую фигурку и последовавший за тем хаос. Даррен искал выход злобе и зубы и щедрые пинки в пабе и тащил сломленное избитое умоляющее хлюпающее существо из-под бильярдного стола чтоб попинать еще в чувствительные места где раньше были кости.

– Да, ненавижу, когда дело завалилось, от так от. - Даррен глотает остаток бутерброда и вытирает руки о штаны, Алистер делает то же самое. - Ну чё теперь. Можно валить домой, а?

Алистер жмет плечами.

– Наверно, ага.

Даррен поворачивает ключ зажигания. Мотор кашляет, стонет, потом схватывает.

– Черт бы побрал эту машину. Черт бы побрал этого Томми. Дерьма кусок…

– Как ты думаешь, доедем обратно?

– Да уж надеюсь, бля. Я б не хотел тут ночевать, а ты?

Машина едет обратно через мокрый пустой город, карабкается в гору мимо больницы и университета, обратно вглубь суши. Уже почти совсем стемнело, зажглись редкие фонари, мир сжался до бесформенного пятна блестящего мокрого гудрона прямо за капотом и спиц дождя, косо пронзающих этот блеск. Черно и мокро справа, слева и сверху, тяжелая покрышка туч не пропускает ни луны, ни тусклых искорок.

– Да, но мы еще можем ту почту взять, верно?

– Какую еще почту?

– Да ту почту, там, обратно на севере, бля. Где ты купил ту помадку и помог старухе деньги подобрать, как полный идиот, када она их уронила. Забыл?

– А, да, точно. - Алистер убежденно кивает. - А чё, там еще открыто?

Даррен жмет плечами.

– Даже если и не открыто, мы все равно можем туда залезть, скажешь, нет? Какая разница, открыто там или нет, а? Я те скажу, богатенькие местные используют ее вместо банка, им лень ехать в Честер, или Рексэм, или в какой-нибудь большой город, типа. Мегабаксы, бля буду, братан. Что, хорошо звучит?

– Хоть чё-нибудь у нас будет, Томми показать.

– Ну это ладно, про него, урода толстого, мы подумаем потом, типа. Может, ему и не надо ничего знать про это. Может, он к этому делу никаким боком, ты меня понял? Только мы с тобой, братан. Делить будем на двоих. Зачем другим козлам об этом знать?

– Незачем.

– Вот видишь, ты все понимаешь. Зажги-ка нам сигаретку, дружок. И держись покрепче за сиденье, потому как я сейчас поддам газу, бля. Просто не терпится добраться до той почты, ей-бо.

Даррен сует в рот сигарету, Алистер делает то же, потом чиркает спичкой. Мерцающее оранжевое перышко пламени порхает от лица к лицу в темноте салона, в старой, пыхтящей машине, с которой капает вода, машина дребезжит и стучит, когда водитель поддает газу, разболтавшиеся крепления кузова, побитая приборная доска, кувалда, что качается под сиденьем водителя. Местность идет на подъем, по мере того как море остается все дальше за спиной, а на одном дереве из миллиона, что миновали они у Тал-у- Бонта , невидимая для них, сидит сова, словно привидение, заночевавшее в колеблемой ветром кроне, смотрит на их медленный мокрый путь, а потом, сегодня ночью, настигнет и погубит какую-нибудь мелкую, слабую тварь, когда изгладятся все следы проехавшей машины. Уничтожит и сожрет птаху, не освещаемая ни огнем фар, ни иным светом из трудяги-автомобиля, что движется все дальше, прочь от разочарования, к цели. К цели, от одной крови - к другой.

[1] АН/АА - Анонимные Наркоманы и Анонимные Алкоголики, организации для реабилитации людей, страдающих наркотической или алкогольной зависимостью. Далее обыгрывается программа «Двенадцать шагов», там применяемая. - Здесь и далее прим. переводчика.

[2] Алли-док - док Альберта, портовый район в Ливерпуле.

[3] Ангельская пыль - фенциклидин (РСР), наркотик.

[4] Концентрированный экстракт дрожжей, намазывается на тосты; имеет вкус подсоленного машинного масла, вид и запах - его же.

[5] Привет (валлийск.).

[6] Стоять до конца, играть по-честному (валлийск.).