Деньги из Вены перевели сначала в бахрейнский банк «Кану», потом в один из американских банков и наконец в тель-авивский банк «Хапоалим». Часть этих денег, выплаченную Иерихону до его перевербовки ЦРУ, возвратили израильскому правительству, а остаток, больше восьми миллионов долларов, перевели на счет фонда, который в Моссаде называли «увеселительным».

Через пять дней после окончания войны в Джебаль-аль-Хамрин прилетели два других американских вертолета дальнего действия. Американцы не спрашивали разрешения на этот полет, не согласовывали маршрут.

Тело штурмана «игла» лейтенанта Тима Натансона так и не нашли. Иракские гвардейцы разорвали его автоматными очередями, а шакалы, фенеки, вороны и коршуны довершили дело. Должно быть, его кости и сегодня лежат в холодных долинах, меньше чем в ста милях от тех мест, где его далекие предки обливались потом и кровью у стен Вавилона.

Отец, узнав о гибели сына, прочитал за упокой его души каддиш и долго оплакивал утрату в своем опустевшем доме в вашингтонском Джорджтауне.

Тело же капрала Кевина Норта, напротив, удалось найти. Прилетевшие на «блэкхоках» британцы раскидали каменную пирамиду, тело положили в похоронный мешок и перевезли сначала в Эр-Рияд, а потом на борту транспортного самолета «геркулес» в Англию.

В середине апреля в базовом лагере полка специального назначения, комплексе сложенных из красного кирпича низких казарм, состоялась краткая траурная церемония.

Солдат войск специального назначения хоронят не на каком-то специальном кладбище, такого кладбища нет нигде в мире. Многие навсегда остались на пятидесяти полях битв, названия которых ничего не скажут большинству людей.

Одни погребены в песках ливийской пустыни, где они сражались с армией Роммеля в 1941-42 годах. Другие лежат на греческих островах, в горах Абруцци и Юры, в Вогезах, в Малайзии и на Борнео, в Йемене, Мускате и Омане, в джунглях и в холодных пустынях, под ледяными водами Атлантического океана у Фолклендских островов.

Если тела удавалось найти, их отправляли в Великобританию, но для похорон всегда передавали родственникам. Даже и на любом другом кладбище на надгробиях никогда не упоминается полк специального назначения, там в лучшем случае высечено название тех войск, в которых солдат служил раньше – парашютных, стрелковых, охранных.

В мире есть только один памятник погибшим солдатам войск специального назначения. В Херефорде, в центре плаца, стоит невысокий монумент, обшитый деревом и покрашенный в шоколадно-коричневый цвет. На вершине монумента укреплены часы, поэтому сооружение часто называют часовой башней.

У основания башни уложены плиты из потускневшей бронзы, на которых вычеканены имена погибших солдат и место их гибели.

В апреле 1991 года к этому скорбному списку добавилось пять новых имен. Один был убит иракцами в плену, двое погибли в перестрелке при переходе границы с Саудовской Аравией, четвертый скончался от гипотермии, после того как провел несколько дней под дождем и снегом. Пятым был капрал Норт.

На церемонии, состоявшейся в дождливый день, присутствовали несколько бывших командиров полка, граф Джонни Слим, сэр Питер, начальник войск специального назначения Дж. П. Ловат, командир полка Брюс Крейг, майор Майк Мартин и многие другие.

У себя дома те, кто еще служил в полку, могли надеть песочного цвета берет с эмблемой в виде крылатого кинжала и девизом: «Кто смел, тот побеждает». За пределами Херефорда редко кому удавалось увидеть эту эмблему.

Церемония была непродолжительной. С доски сняли прикрывавшую ее ткань, и все увидели четко высеченные на бронзе новые имена. Офицеры отдали честь и разошлись по казармам.

Вскоре Майк Мартин сел в свой маленький горбатый автомобиль с открывающейся вверх задней дверцей, миновал пост у ворот лагеря и повернул к своему коттеджу в холмах Херефордшира.

Дорогой он думал о том, что произошло на улицах Эль-Кувейта, в кувейтских пустынях, на багдадских базарах и улочках, в холмах Джебаль-аль-Хамрина и в небе над Ираком и Кувейтом. Майк Мартин, человек по натуре скрытный, был рад тому, что об этом никто никогда не узнает.

Эпилог

Любая война должна служить уроком. Если она ничему нас не научила, то мы сражались зря, а те, кто навсегда остались на поле битвы, погибли ни за что.

Из войны в Персидском заливе можно извлечь два немаловажных урока – надеюсь, великие державы это сделают.

Первый урок заключается в осознании того факта, что тридцать промышленно наиболее развитых стран мира, которые располагают девяносто пятью процентами высокотехнологичного современного оружия и средств его производства, совершили безумный поступок, согласившись ради сиюминутной прибыли продавать это оружие агрессивному, опасному и неуправляемому правительству.

В течение десятилетия правительство республики Ирак, воспользовавшись близорукостью политических деятелей, глупостью бюрократов и жадностью корпораций ведущих стран, создало гигантскую военную машину. Уничтожение этой машины потребовало намного больше средств, чем было выручено от продажи военной техники.