Читаем Куколка [СИ] полностью

— Я сама поняла, — она мягко улыбнулась. — Это просто, достаточно присмотреться к тебе внимательней, Ингольв.

Пожалуй, ее слова уязвили. Рейгер считал, что хорош в маскировке. Без спектрографии ауры и специальных знаний отличить анхелос от обычного человека невозможно. Особенно, если тебя с детства учили, что анхелос давным-давно вымерли.

Но Хонорис умела наблюдать и делать выводы.

— Я не уполномочен обсуждать эту тему.

— Даже так? Ясно… — она понимающе кивнула. — Мне ждать приглашения в особый отдел?

Рейгер восхищенно выругался, отдавая должное ее уму. Мысленно выругался, разумеется. Хонорис терпеть не могла сквернословия.

Она дала подписку о неразглашении, и тайн между ними стало меньше. Но правда не помогла выстроить мостик через пропасть. Скорее углубила ее.

Уже потом, сильно позже Ингольв понял, что Хонорис боялась. Для нее — такой хладнокровной, опытной, привыкшей все и всех вокруг держать под контролем, происходящее тоже было впервые. В начале она старалась не сближаться и не привязываться, из страха потерять его, позже из страха потеряться. Зависимость, в которую впадали демоны от своих доноров, была ее самым жутким кошмаром.

Будь он сейчас на месте того влюбленного мальчишки, нашел бы правильные слова, чтобы развеять ее страхи. Приручил бы, научил доверять.

Но он был молод, вспыльчив, хотел все и сразу. Требовал ответных чувств, не понимая, что пережимает, что с ней так нельзя.

— Прости, Ингольв, — сказала она, пряча глаза, когда он пришел к ней с кольцом. — Я не готова.

Она сказала «не сейчас», но его оскорбленное самолюбие услышало «нет». И Рейгер ушел.

В тот вечер он напился до провала в памяти. Первый и последний раз в жизни.

А протрезвев обнаружил себя женатым на симпатичной девочке-архивариусе из Особого Отдела.

— Я просил, — с тяжелым вздохом признался Рейгер, сам не понимая зачем говорит об этом с мальчишкой.

— Что?

— Прощения. Не один раз.

— Не простила?

— Думаю, для нее это уже не важно.

«В прошлое не вернуться, Ингольв, — сказала Хонорис шестнадцать лет назад, когда Рейгер спас жизнь ее внуку. — Ничего не получится».

— Важно, — упрямо сказал демон. — Я спросил про вас, и она ужасно разозлилась. Когда ей все равно, она ведет себя совсем по-другому.

Даже если так, ему не пробиться сквозь стену, которую эта упрямая, слишком гордая женщина выстроила вокруг себя.

— Может, вам попробовать еще раз?

— А может тебе заняться своими делами, парень? — лейтенант смягчил резкость фразы добродушной улыбкой. — О, а вот и твоя нареченная!

— Ани! — Валиар обернулся и мгновенно забыл и о разговоре, и о собеседнике. На лице демона вспыхнула влюбленная и глупая улыбка. Он смотрел на идущую от дверей девушку с восторгом, словно увидел ожившее божество.

И Аннабель — раскрасневшаяся с мороза, такая юная и счастливая, словно сияющая изнутри — не отрывала от него взгляда.

«А девчонка — настоящая красавица», — отметил про себя Рейгер. Это было ясно и в больнице, но там она была замученной и растрепанной. Сейчас Аннабель расцвела. Ей необыкновенно шло простенькое светло-бежевое платье (молодец, что не стала привлекать внимание откровенно свадебным нарядом), но еще больше ее украшала нежность, с которой она смотрела на своего избранника.

Рейгер прищурился, переходя на иной уровень восприятия, и одобрительно кивнул. Аура анхелос прижилась очень хорошо. Она пряталась под плетением защитных чар, выдавая себя лишь еле заметным золотистым маревом. На уровне груди уже формировался мощный энергетический узел — будущий анам, клинок души.

«Если развитие и дальше пойдет такими темпами, девочка встанет на крыло лет через пять», — мысленно прикинул лейтенант. — «Нужно будет запланировать отпуск в Галарию к этому времени, кто-то должен научить Аннабель владеть ее силой».

Они встретились в проходе между скамейками. Демон стиснул девушку в объятиях, подхватил на руки и закружил. Она радостно взвизгнула.

— Я так скучала… — долетел до Рейгера прерывающийся от счастья голос.

Лейтенант отвернулся, ощущая странную неловкость и что-то подозрительно похожее на зависть. Ему даже захотелось одернуть их, призвать к порядку. Потребовать, чтобы быстрее заканчивали и валили из храма — скрытно и по-одиночке.

Именно поэтому он промолчал. Поискал взглядом жреца (куда эти святоши вечно убегают, когда они нужны?) и уже шагнул к алтарной, чтобы привести бездельника, когда знакомый до сладких мурашек строгий голос за спиной потребовал:

— Валиар ди Абез, будь любезен объяснить что все это значит!

* * *

Разгневанная, как сотня драконов, Хонорис ди Саллос стояла в проходе, скрестив руки на груди.

Ани ойкнула и съежилась. Радость, восторг, предвкушение будущего счастья, как ветром сдуло. Под уничижительным взглядом демоницы она ощутила себя нашкодившим котенком, в животе противно засосало от страха.

Лиар успокаивающе приобнял ее, прежде чем задвинуть за спину.

— Ты следила за мной.

— Да. И я требую объяснений. Что ты делаешь в храме рядом с этой… человечкой?

— Я женюсь, — демон выпрямился, невольно копируя ее позу, тон и выражение лица. — И хочу, чтобы к моей избраннице относились с уважением.