Ящерица-заместитель сидел на скамеечке под драконовым деревом, похожем на кактус-гигант. Толстые ветки, пучки очень острых листьев. В надрезах на стволе засохла красная, как кровь, смола. Драконово дерево считалось у вудунов символом Космического Дыхания Джа – у него не образовывалось годичных колец, и определить возраст растения было невозможно даже приблизительно.

– Простите, абуэло нганга! – кинулся заместитель навстречу Мваунгве, посадившему кабриолет в пяти шагах от скамеечки. – Я никогда не посмел бы… Но вы же знаете бааса Катулла! Он хочет забрать Красавчика прямо сейчас! Выгодное дело, абуэло нганга…

– Вы все подготовили, Лунга?

– Все! Сейчас я покажу…

Заместитель выхватил уником. Всплыла заставка с видами пояса астероидов. Бархатный голосок информателлы мурлыкнул:

– Репортаж с Фравардина! Нейрам Саманган, лидер-антис Хозяев Огня, бесследно исчезнувший год назад, официально признан погибшим. Видя в случившемся руку провидения, кей Кобад IV отрекся от престола, не объявив наследника. Открытие памятников…

– Виноват! Это новости! – вечно они лезут поперек…

– Обождите, Лунга. Я хочу дослушать.

– …на Фравардине и Михре прошло при большом скоплении народа. Работа скульптора Бахрама Кавы потрясла собравшихся…

Уником сформировал объемное изображение: крылатый атлет, соткан из языков пламени, устремляется ввысь.

– …к сожалению, заявление лидера сепаратистов на Михре омрачило…

– Хватит. Давайте материалы.

Крылатый атлет сменился участком побережья, отведенным под хоспис. «Гляделка» дала увеличение: в плетеной из лиан беседке, безразличный ко всему, сидел блондин в шортах и цветастом халате.

– Фернан Бадахос, – сообщила информателла. – Штурман грузовой барки «Клементина», принадлежащей компании «Tregon». Последствия атаки фагов. Неизлечим. Холост, бездетен. Родители умерли восемь лет назад. Близких родственников нет. Сведения предоставлены региональным филиалом «Tregon». Оплата пожизненного содержания в «Лагуне» перечислена страховой компанией «Андамар и сын».

Профессор кивнул.

– Годится. Виртуальный клон сформирован?

– Да, абуэло нганга!

Пару минут психиатр развлекался с вирт-клоном блондина: заставлял встать, сесть, под надзором санитара пройти в крошечный домик, лечь на кровать… Особая программа позволяла состарить клон – на год, два, десять, тридцать. В случае запроса о состоянии больного это в сочетании с медицинским заключением позволяло вовсе обойтись без несчастного.

Живой человек превращался в фикцию.

– Возможность прилета комиссии предусмотрена?

– Разумеется!

Информателла забубнила о скоропостижной смерти бывшего штурмана Бадахоса. Причиной послужила редкая болезнь с зубодробительным названием. Заключение о смерти подписано лечащим врачом… кремирован согласно правилам хосписа… урна с прахом по желанию может быть предоставлена родственникам…

– Достаточно. Говорите, баас Катулл хочет забрать Красавчика немедленно?

– Да.

– Я не возражаю. Мою часть вознаграждения переведите на известный вам счет. Я доверяю вам, Лунга.

Ящерица лебезила перед гориллой, рассыпаясь в славословиях. Горилла хвалила ящерицу за расторопность и деловую сметку. Расстались они, довольные друг другом. Если помцы скупают крепких идиотов для каких-то извращений, почему бы и не улучшить свое финансовое положение за их счет?

Спрос рождает предложение.

«На кого он похож, бедняга Красавчик? – думал психиатр, летя обратно в аэрокабриолете. – Нет, не помню. Надо будет глянуть новостную ленту. На Михре заваривается горячая каша. Хорошо, что мы далеко…»

Глава девятая

Шам-Марг, дитя Вселенной

I

– Светлый огонь! Мы еще живы?!

– Если сомневаешься – дай мне по морде.

– И что будет?

– Получишь сдачи. Сразу почувствуешь: жив, или нет.

– Они уходят!

– Никуда они не уходят. Кружат…

Лючано все прекрасно слышал, понимал – и помнил, что случилось перед этим. Даже голова больше не болела. Но включать «глаз» он все равно боялся. Казалось, взгляду предстанет развороченная рубка с обугленными трупами, над которыми переговариваются бесплотные призраки, тщетно пытаясь выяснить:

«Живы ли мы?»

Ноздри щекотал запах гари. Паника вернулась, захлестнув рассудок мутной волной. Из-под толщи ужаса, словно перископ древней субмарины, вынырнула, распрямившись, как клинок шпаги, «удочка» шлема.

Камера дала изображение.

По рубке лениво плавали слоистые волокна дыма. Складывалось впечатление, что захватчики с пленниками выкурили по сигаре каждый. Барабанщик, выбравшись из кресла, отчаянно хлопал себя по ляжкам – гасил невидимое пламя. Вехден не сошел с ума. На его штанах красовался ряд обширных пропалин. Остальные тоже пострадали. У Бижана сгорели рукава до локтей, одежда гитариста представляла собой оригинальный дизайн «в мелкую дырочку»…

«Продай идею модельерам, дружок! Сетчатый камуфляж для спецназа…»