Читаем Куколка полностью

– Хотя во всех профессиональных кругах свои миры. Эти вон, бармены, тоже, – она небрежно кивнула на парней, что сейчас совместными усилиями промывали решетку гриля, смеясь над тем, как неуклюже у них это получается. Оба были снизу по пояс обрызганы водой. – Часами могут говорить о каком-нибудь апероле и спорить, что с ним лучше сочетается. Я вот и пыталась нащупать твою любимую тему.

– Я не люблю говорить о балете, – сказала Татьяна, нарезая кубиками огурцы.

– Да? – на секунду растерялась Алиса, застыв с ножом в руке. – А о чем любишь?

– О м-муль-тиках, – неуверенно произнесла Татьяна, то ли отвечая, то ли спрашивая.

– Оо, обожаю мультики. С сыном всех «Смешариков» пересмотрела. Кажется, мне больше понравилось, чем ему. У меня сынишка, вообще, шибко взрослый. И критикан невозможный. Кто его таким воспитал? Я вроде сама-то не такая. А отца он отродясь не видел.

Девушка рассмеялась, а Татьяна вытаращила глаза, услышав неожиданное. Она бы дала ей не больше двадцати трех. Обручального кольца ни на одном пальце не было, и никаких других колец тоже.

– Да-да, знаю, стремно в мои двадцать восемь смотреть «Смешариков», – наигранно пристыженно Алиса опустила глаза и быстро продолжила. – Но они, хера с два, интересные! Между прочим, там много от философии, хотя я над такими вещами не запариваюсь.

– Да нет, – пришла в себя Татьяна, еле заметно тряхнув головой. – Я тоже «Смешариков» люблю.

Алиса не делала акцента на своем ребенке или его отце, поэтому и Татьяна посчитала, что ей не стоит задавать слишком личные вопросы, хотя казалось, собеседница ответила бы на все. Не было похоже, что ее что-то смущало в собственной жизни. И Татьяне это понравилось. Ведь сама она стеснялась говорить даже о том, что девственница, потому что считала это не нормой, а все, что не было нормой по мнению большинства, казалось ей заслуживающим насмешек. Девушка в уме посмеялась над собой, что это, скорее, у нее стереотипное мышление, чем у всех остальных здесь присутствующих.

Еще больше ее поразила десятилетняя разница в возрасте, которая совсем не ощущалась. Алиса и выглядела моложе и вела себя по-простому. Татьяне всегда казалось, что в двадцать восемь она будет взрослой серьезной женщиной с богатым жизненным опытом, которая не позволит себе смотреть «Смешариков», смеяться над пошлыми шуточками и употреблять такие фразы как «хера с два!».

– Но тебе всего восемнадцать, – воскликнула Алиса. – Ты, считай, еще ребенок. Только-только вылупилась. Это я уже старуха дряхлая.

Она опять рассмеялась. Татьяна почувствовала острую необходимость опровергнуть ее самоироничный тезис, и с улыбкой сказала:

– Ты очень молодо выглядишь. Я бы не дала тебе двадцать восемь.

– Ооо, – умильнулась Алиса. – Спасибо, милая. Вообще, я надеялась, ты скажешь, что двадцать восемь – это еще не старость, но, видимо, с высоты восемнадцатилетних так оно и выглядит.

И она снова посмеялась, задорно, без толики реального сожаления. Татьяна лишь неловко улыбнулась.

Алиса перевела тему полностью на мультфильмы, рассказала про российскую анимацию в целом, про ее нынешнее состояние и будущее, сравнивала с развитием анимации в других странах. Татьяна с большим интересом слушала. Было видно, что Алиса неплохо разбирается в теме, приводит множество фактов и интересных цифр, рассказывает какие-то узкопрофессиональные вещи, о которых сторонний человек даже не догадывается. Параллельно в четыре руки, незаметно для обеих, они порезали все фрукты, овощи и другие ингредиенты для салатов, побросали все это по пластиковым тазикам, перемешали, заправили каждый салат своим соусом. Вадим с Дэном растопили гриль и уже приступили к приготовлению бургеров и хот-догов. Как заметила Алиса, они, действительно, говорили об алкоголе, точнее, о том, что и с чем лучше всего не смешивать. Дэн рассказывал про свой самый неудачный опыт смешения какой-то ядреной смеси с другой ядреной смесью, после глотка которой он чуть не сжег себе желудок. Потом Вадим рассказал про свой. Наперебой они делились неудачами, соревнуясь, чей опыт был ужаснее. Татьяна полагала, что в их историях имелось немало вымышленного, но говорили они все это с серьезными лицами, не забывая посмеиваться друг на другом.

– Вообще, по первому образованию я этнограф, – отвечала Алиса на вопрос Татьяны о том, чем она занимается. – Но кто сейчас работает по специальности?

Она махнула рукой, выдавив смешок.

– Я журналист. Окончила краткосрочные курсы при одной газете и уже пятый год работаю в местном небольшом издании. У одного аниматора как раз недавно интервью брала, покопалась немного в теме, поэтому похвасталась перед тобой своими знаниями, пока они еще остались в памяти. А то знаешь, старость не радость уже…

Она опять посмеялась. Татьяна заметила, что Алиса постоянно хихикала. Это было ее сорным действием, как у некоторых людей машинальное употребление слова «типа».

– Здорово! – воодушевленно воскликнула Татьяна удивившись.