Читаем Кукловоды полностью

Когда Джеки уснула, Алекс занялся размышлениями над странным и тревожным стечением обстоятельств, преследующих их с момента вылета из Германии. Сначала – неприятный инцидент с озабоченным извращенцем Брандтом, потом – гипотетический подпольный бордель и массовые исчезновения девушек в родном городе. Наконец, новая, совершенно неожиданная, проблема, возникшая у дочери, отмахнуться от решения которой он не мог.

Чутьё подсказывало Алексу, что основания для сомнений и подозрений у его Алёнки (как он любя называл дочь), как–то незаметно и без отцовского участия превратившейся из ребёнка во взрослую, самостоятельную и умную женщину, ставшую врачом–кардиологом, более чем серьёзны. Ещё сутки назад, когда Алёна позвонила ему на мобильник и попросила его срочно приехать в аэропорт, где она ожидала обратного вылета в Берлин, он ещё не представлял, что так встревожило дочь и насколько существенны её опасения. Алекс помчался на встречу с ней, радуясь редкой возможности повидаться с дочерью и, конечно же, собственной отцовской востребованности. А ещё он давно хотел познакомить своих самых любимых женщин друг с другом и воспользовался случаем, предложив Жене и Максиму поехать вместе с ним. Алёну они встретили в зале чартерных рейсов. Она нервно прохаживалась взад и вперед в полупустом зале, и была крайне озабочена чем–то. Дочь вяло и натянуто отреагировала на представленных отцом Женю и Максима, сухо поздоровавшись с ними, что обескуражило и разочаровало его, ожидавшего от их встречи большего. Однако он не подал вида, что обижен и расстроен, безошибочно почувствовав, что виной всему её психологическое состояние.

Алёна сразу же перешла к делу, поскольку времени до отлета самолета оставалось немного. Из довольно сбивчивого и пространного объяснения дочери Алекс смог понять главное: она подозревала, что по воле случая стала свидетелем какой–то дурно пахнущей истории с нелегальной или, вернее, полулегальной пересадкой органов безнадёжно больным пациентам. С её слов, в известной немецкой клинике, где она работала, производили сложные операции, в том числе и по имплантации, однако из–за недостатка донорских органов многие пациенты умирали, не дождавшись их. Примерно с год назад она заметила, что значительное число ожидавших очереди на такие операции пациентов стало покидать клинику, отправляясь куда–то за рубеж, где по слухам их проблема решалась быстрее, а затем выяснилось и другое. Каким–то образом родственникам больных делались конфиденциальные предложения на проведение операций по пересадке от некой частной клиники в России, гарантирующей быстрый подбор донорского материала, качественное оперирование и последующее лечение. Конечно, подобные предложения были весьма заманчивы для людей, теряющих последнюю надежду и почти отчаявшихся спасти родных и близких. Они были готовы пойти на всё ради этого, и, как правило, безоговорочно принимали некие условия контракта, о которых Алёна могла лишь догадываться. Само–собой подобные услуги стоили значительно выше и без того огромных сумм, оплачиваемых по счетам в её клинике, но кроме того пациент должен был выехать на операцию в Россию не позднее чем через двое суток после получения вызова из той клиники. Вот это обстоятельство и насторожило Алёну.

Обычно для проведения подобных операций приходится долго ждать случая, когда появится подходящий по биометрическим параметрам донор, либо погибший при аварии или по другим причинам, либо добровольно согласный продать для пересадки какой–то свой орган, но обязательно совершенно здоровый. Уже одно это крайне ограничивает возможность своевременного приобретения нужного имплантата, а ведь ещё необходимо получить соответствующее официальное разрешение от родственников погибшего и решить кучу других бюрократических проблем. Поэтому большинство клиник мира, способных производить такие сложные операции, постоянно обмениваются банком данных и самим донорским материалом, доставляя органы в специальных контейнерах за несколько часов из одного конца мира в другой. Но упомянутая клиника в России общепринятой практики не придерживалась и не предоставляла донорских органов для проведения операций за рубежом, по месту лечения пациентов. Настораживала Алёну и непонятная сверхсекретность, окружающая эту клинику, как будто операции производились не в медицинском учреждении, а на ядерной базе. Алёна поделилась с отцом опасениями, что происхождение донорских органов не вполне легально, и потому они не могли быть переправлены за пределы России по официальным каналам. Она не знала, как поступить в этой сложной ситуации, и просила у него совета. Но что он мог посоветовать ей, не обладая достоверной и полной информацией? Самым разумным для неё было бы не вмешиваться в это грязное дело.