Читаем Кукловоды полностью

––Жаль. Собрались бы все вместе, посидели бы где–нибудь на природе у костерка, вспомнили старые времена… – мечтательно сказал Марьин и осекся, виновато посмотрев в зеркало и встретившись с укоризненным взглядом друга. Он вдруг вспомнил телефонный разговор с Алексом, в котором тот просил при встрече не касаться больной темы памяти Джеки, ещё не вполне восстановленной после изуверских опытов "доктора Фауста", и поспешил перевести разговор в другое русло, поинтересовавшись у Клёнова: – Вы, конечно, уже заказали гостиницу?

––Да. Отвези нас в "Гранд–отель".

––Исключено. Сейчас едем ко мне. И никакие возражения не принимаются, – твёрдо сказал Максим и, подмигнув им, весело рассмеялся…

ГЛАВА 6. "КУКЛЫ В ВИТРИНЕ".

Кошмарный сон мучил Марину и не отпускал из своих цепких, липких объятий. Ей снилось нечто омерзительное и ужасное. Вот она с Анжелкой бежит по страшной тёмной аллее, а за ними гонятся какие–то отвратительные монстры с клыками, как у вампиров… Они бежали, что есть сил, но их нагнали, и когтистые, волосатые лапы вцепились в них, а клыки вонзились в шеи. Длинные, раздвоенные, как у змей, языки монстров принялись слизывать хлещущую из ран кровь, и собственный жуткий вопль Марины утонул в их ещё более жутком хохоте… Дёрнувшись в конвульсии, Марина очнулась и ощутила себя лежащей на постели, но почему–то совершенно голой и не укрытой одеялом. Ужасно хотелось пить. Губы высохли и потрескались от жажды, будто из неё и впрямь выпили всю кровь. Голова кружилась от слабости, руки и ноги были какими–то ватными и непослушными, и ей с трудом удалось приподняться на локтях и осмотреться. Тусклый свет лампы над дверью едва освещал крохотную комнатушку без окна с окрашенными белой краской стенами. Она была настолько мала, что здесь помещались только две кровати, разделенные узким проходом. Никакой другой мебели просто не могло поместиться в похожей на купе вагона камере. Марина повернула голову и увидела, что рядом с ней лежит Анжелка. Тело подружки тоже было совершенно обнажённым и неподвижным, погруженным в глубокий сон.

"Где это мы? – с тревогой подумала она и с удивлением обнаружила, что под ней нет ни простыни, ни матраса, а только дермонтиновое покрытие довольно мягкого топчана. Место, где они находились, не было похоже ни на больничную палату, ни на гостиничный номер, ни на что другое, с чем можно было бы сравнить, и это всё сильнее беспокоило Марину. Одно она знала со всей определённостью: это не было её домом. – Как мы сюда попали?.. И почему мы раздеты?.."

Марина интуитивно почувствовала нечто неприятное и постыдное, будто кто–то подглядывает за ней, и вдруг она увидела под самым потолком в углу видеокамеру. Немигающий круглый глаз объектива был направлен прямо на неё, и девушка инстинктивно поспешно прикрыла груди руками. Ей хотелось закричать и растолкать подружку, чтобы предупредить её о своём открытии, но внезапная догадка вызвала в сознании Марины настоящую панику. Она вдруг поняла, что за ними не только наблюдают, но и могут слышать. От страха по телу пробежала дрожь. В памяти смутно всплыли воспоминания о том, как они убегали от хулиганов, приставших к ним, как они сели в милицейскую машину, но что случилось потом… Марина вспомнить не могла. Видеокамера нахально разглядывала её и действовала на нервы. Чтобы избавиться от этого бесстыдного "глаза", она забилась в самый угол под прибором и, поджав ноги к груди, обхватила их руками. "Нас похитили! – со всей ясностью и ужасом осознала она. – Что же теперь будет?! Что с нами сделают?!"

––Мамочка, спаси–и… Мне страшно… – прошептала она в отчаянии и тихо заплакала, уткнувшись лицом в колени.

Когда слёзы иссякли, а внутри не осталось ничего, кроме леденящего ужаса, Марина попыталась придумать, как выбраться отсюда. Однако, не зная ничего о своем истинном положении и о похитителях, она не могла выстроить сколь–нибудь реального плана спасения и своего поведения в сложной ситуации. Только в подсознании, почти на инстинктивном уровне, в ней лихорадочно пульсировала установка на самосохранение. Это мобилизовало девушку, и она ещё раз попыталась припомнить всё, что могло пролить свет на обстоятельства их похищения. Было ещё нечто, кроме смутных воспоминаний о том, как они оказались в милицейской машине, о чем Марина сохранила обрывочные и очень скудные фрагменты в памяти. Неуверенная в их реальности, она всё же напряглась и постаралась восстановить всю картину происшедшего в целом.