На звездолете, что следовал на планету леобардов, Кухонному Леопарду выделили большой отсек. Экспедицию откладывали месяц за месяцем, долго собирались и вот решились, стартовали с Миреды. К тому же преступника надо было выдать леобардскому правосудию, если такое уже существовало. Олег так и не узнал, что именно ставится ему в вину. Дело Кухонного Леопарда разрослось на три папки, более пяти тысяч страниц!
Олег гадал о том, как выглядит его очередной следователь, думал о двойнике. Гуляет, наверное, в городском парке с моей девушкой под ручку, ступает на опавшие листья, пьет дома чай, смотрит телевизор - герой покорения чужих цивилизаций и смертоносных планет! Разговаривает...
На ноге человека висела толстая цепь.
Бумагу ему дают в любых количествах, он уже составил краткий плесайский словарь и работал над языками имитаторов. Лучшего и желать было нельзя! Он не скажет, кто он, и объедет таким образом всю Вселенную, пока не доберется до Земли.
Никем не становиться, а делать свое дело - это ему и нужно.
"Достаточно неделю побыть самим собой, чтобы обнаружить в себе гения", - как-то ночью подумалось ему, а потом приснился сон: стоит он у собственного надгробия усопшего имитатора, и земляне не признают в нем человека, показывают на потемневшую карточку на сером камне, на занесенную снегом оградку и говорят: "Здесь похоронен Карпов Олег Владимирович гражданин, муж, сын, отец, космопроходец, почетный пенсионер". - "А что же он сделал?". - "Как что? Жил. Жизнь прожить - не поле ... А ты кто, мы тебя не знаем?!"...
Олег решил не верить снам, все врут сны.