Днепростроя мы не можем отвергнуть!»

Ждать недолго. Совсем недолго.

Б_о_г_д_а_н_о_в: «В начале 1927 года я, как председатель ЦК Союза строителей, присутствую на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). За столом Сталин, Ворошилов, Калинин, Куйбышев, Орджоникидзе… Обсуждается, строить ли Днепрогэс своими силами, привлекая в необходимых случаях американских и немецких консультантов, или поручить строительство иностранным фирмам.

Рядом со мной сидит взволнованный Винтер. Быть или не быть? — читаю я на его лице немой вопрос. Председательствующий на заседании Сталин предоставляет слово Ворошилову. Климент Ефремович высказывается за строительство Днепрогэса собственными силами. Калинин, Куйбышев, Орджоникидзе решительно поддерживают его.

— Может быть, послушаем строителей? — обращается к нам Сталин. — Пожалуйста, товарищ Винтер.

Александр Васильевич встал и уверенно заявил:

— Построим, товарищи члены Политбюро.

Он полуобернулся ко мне, как бы предлагая поддержать, и я добавил:

— Обязательно построим, ведь положительного решения так ждут все строители, которые уже пустили Каширу, Волхов, Шатуру.

— Ну, а как же с иностранными специалистами? — спросил Орджоникидзе.

— Нас больше интересуют поставки турбин, оборудования и строительных механизмов, — ответил Винтер.

— Что вы скажете относительно консультантов? — переспросил Калинин.

— Если члены Политбюро считают нужным пригласить консультантов, — заявил Винтер, — мы не возражаем, конечно, это не помешает, но насколько эффективными будут эти консультации — покажет время.

— Значит, строим? — еще раз спросил Сталин и уже утвердительно добавил: — Будем строить сами, товарищи!»

На ранней майской заре паровоз с вагоном председателя ВСНХ минует Кичкасский мост у Волчьего горла, останавливается на правом берегу, у мало кому ведомого железнодорожного разъезда «Днепрострой». Начальник работ Александр Винтер ведет Валериана Владимировича к первой ряжевой перемычке. У скалы с выразительным названием «Любовь».

Официальная закладка гидростанции назначена на ноябрь — на день десятилетия революции. Но развернулись уже работы полным ходом. Уже по просьбе Куйбышева комсомол взял на себя общественное многотрудное попечение о строительстве. Уже на Днепровских порогах, на острове Хортица, у степного городка Кичкаса, шумит людское многоязычное вешнее половодье.

Председателю ВСНХ самое время подумать, позаботиться о заводах электрометаллургических, машиностроительных, об огромном индустриальном центре, что властно, неотвратимо призовет к жизни энергия Днепровской станции. Под ее первым камнем заложена медная пластинка. На века, на вечность высечено: «Во исполнение заветов мирового вождя пролетариата Владимира Ильича Ленина, усилиями трудящихся масс первого в мире рабочего государства…»

Валериан Владимирович никогда не прочтет другого. В «Правде» в день его похорон справедливые, точные Строки: «…пышным цветом разросшаяся сейчас энергетика выросла на почве, которую обрабатывал тов. Куйбышев, обрабатывал тогда, когда почва эта была не возделана и деревцо энергетики чахло».

Добрая привязанность, страсть, влюбленность. На всю жизнь…

= 27 =

У Валериана Владимировича гостья вовсе неожиданная. Не виделись с мартовской ночи 1913 года. Явился тогда в контору томской тюрьмы человек в черной кавказской бурке, в такой же лохматой папахе. С узлом теплых вещей. За Анной Ивановой. Политической из семнадцатой одиночки женского корпуса. Великодушно дозволено ей возвратиться до нового судебного разбирательства назад, в Нарымскую ссылку. Проехать пятьсот верст на перекладных лошадях. С грудным ребенком. В пургу и леденящую стужу.

Через глазок в двери камеры приглушенный голос старшей надзирательницы: «Собирайтесь скорее с вещами! За вами пришли». — «Кто пришел?» — «Ваш жених».

В голове Анны смятение. «Боже мой, какой жених мог прийти поздно ночью в незнакомом городе? Хватаю что ни попало и бегу с ребенком в тюремную контору. Навстречу встает мой друг, мой товарищ Валериан…»

По счету простому, арифметическому, между теми томскими хлопотами Валериана Куйбышева о товарище по ссылке, однодельце, жене друга, и новой встречей московской девять лет. Если по событиям, по переменам, свершениям, то целая вечность!

И_в_а_н_о_в_а: «В 1922 году, приехав из Сибири в Москву, я вновь встретилась с Валерианом. Он — секретарь Центрального Комитета нашей партии. С вокзала я ему позвонила по телефону. Валериан встретил меня и повез к себе домой. Жил он с семьей в паре комнатушек, кажется, в здании старой гостиницы. Настоял, чтобы я у него остановилась. По случаю увеличения «населения» Валериан принес из ЦК продовольственное подкрепление: два яйца, два кусочка сахару и несколько ломтиков хлеба. А я привезла из Сибири фунт настоящего чая. Блаженствуем…