Читаем Куйбышев полностью

В черном небе волчья проседь,И пошел буран в бега,Будто кто с размаху коситИ в стога гребет снега.На косых путях морозаНи огней, ни дыму нет,Только там, где шла береза,Остывает тонкий след.Шла береза льда напиться,Гнула белое плечо.У тебя ж огонь еще:В темном золоте светлица,Синий свет в сенях толпится,Дышат шубы горячо.

Стихи захватили Куйбышева, как музыка. Он попросил: пожалуйста, еще!

Поэт достал из бокового кармана несколько листков. «Повествование о реке Кульдже»:

Мы никогда не состаримся, никогда —Мы молоды, как один.О как весела молодая вода,Толпящаяся у плотин!Мы никогдаНе состаримся.Никогда —Мы молоды до седин.Над этой страной,Над зарею встаньИ взглядом пересекиПесчаный шелк — дорогую ткань.Сколько веков седел Тянь-ШаньИ сколько веков пески?

Куйбышев тихо, должно быть, самому себе:

— Хорошо!

= 33 =

О катастрофе радиограмма в ночь с тринадцатого на четырнадцатое февраля. Подробности самые необходимые напишут в Полярном море, в Москве, за океаном. В разгар событий или сразу по горячим следам.

С. И_о_ф_ф_е, заместитель начальника Главного управления Северного морского пути:

«13 февраля 1934 года мы получили в Москве донесение профессора Шмидта о гибели парохода «Челюскин». Это донесение пришло поздно ночью, и я его тут же передал Куйбышеву. 14 февраля была создана правительственная комиссия под его председательством. А так как он был очень загружен, то работа комиссии переносилась на ночь. Вся предварительная подготовка материалов, всякие подсчеты, соображения подготовлялись с таким расчетом, чтобы представить ему на рассмотрение «к концу дня». Этот термин, однако, весьма условен, ибо «к концу дня» означало, что нужно материал подготовить к часу или двум ночи».

А. Т_р_о_я_н_о_в_с_к_и_й, полпред СССР в США:

«Сообщение о гибели «Челюскина» мы прочли в американских газетах 14 февраля. В тот же день я получил от Куйбышева распоряжение выяснить возможность в случае необходимости высадки челюскинцев или части их на берега Аляски…»

О. Ш_м_и_д_т, полярный исследователь, в недалеком будущем академик:

«Когда на льдине было оглашено сообщение о создании правительственной комиссии во главе с Куйбышевым, все мы почувствовали уверенность, что будем спасены… Вопросами овладения Арктикой Валериан Владимирович занимается давно. С первой моей экспедиции на «Седове» (в 1929 году) я именно Куйбышеву первому всегда сообщал о ходе дела.

Он справлялся о каждом рейсе ледокола, интересовался заданиями, которые давались каждому летчику. Наших летчиков знал лично и часто с ними беседовал».

С_о_о_б_щ_е_н_и_е Т_А_С_С:

«28 февраля председатель правительственной комиссии по организации помощи участникам экспедиции профессора Шмидта и команды «Челюскина» В. В. Куйбышев принял группу американских корреспондентов…

В беседе с американскими журналистами Куйбышев заявил:

«…На лед высадилось 101 человек, в том числе 10 жен-жин и 2 детей… Дети и большинство женщин являются членами семей научных работников, которые отправлялись на остров Врангеля. Остальные женщины — научные работники и уборщицы парохода.

…Первый вопрос, который задают мне обычно, заключается в том, в какой мере высадившиеся на лед… обеспечены необходимыми запасами продовольствия, одеждой и т. д… Продовольствия имеется в достаточном количестве. Все снабжены теплой одеждой и спальными мешками. Кроме того, на льду сооружен барак, где имеются камельки, поддерживающие достаточную температуру, и палатки.

…С момента катастрофы… ледяное поле отнесло на юго-запад на 27,8 километра. В связи с этим возникли опасения, что поле может быть угнано далеко от берега на север… Наши самолеты неоднократно пытались вылететь в район расположения лагеря, но из-за метели, пурги и плохой видимости вынуждены были возвращаться обратно, причем при посадке имели иногда место случаи повреждения шасси и винтов. Мы приняли меры к отправке пароходами дополнительных самолетов с Камчатки и из Владивостока.

Кроме того, из Хабаровска вдоль побережья Охотского и Берингова морей, пересекая Камчатку, полетит на машине, специально приспособленной для дальних зимних полетов, летчик Водопьянов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары