Читаем Куйбышев полностью

И перед самой апрельской конференцией на расширенном заседании Совнаркома и СТО Куйбышев, Чубарь, представители союзных республик добиваются принятия оптимального варианта пятилетки (многие месяцы обязательно фигурируют два варианта — отправной, рабочий, и оптимальный, для условий особенно благоприятных) в качестве единственного государственного плана. Рыков тоже «за». Если только усилия первых двух лет будут сосредоточены на…достижении рыночного равновесия. Каждому свое! Место в истории тоже свое…

Хотя Валериан Куйбышев еще попытается образумить, удержать Рыкова у последней черты. «Тов. Рыков, к сожалению, до сих пор не понимает всей глубины своих разногласий с партией, не понимает того, что дело идет не о том или другом проценте роста или той или другой оценке отдельных трудностей. Дело в том, что… были две прямо исключающие друг друга политические линии. Со стороны партии это была борьба за ту принципиальную политическую линию, которая дала сейчас такие ощутительные победы социализму; со стороны правой оппозиции была борьба за ту линию, которая, если бы она победила, повела к неизбежному поражению дела социализма и победе капитализма.

В самом деле, попробуйте представить, что было бы, если бы партия не взяла курса на максимальные темпы индустриализации, на широкое развертывание коллективизации и совхозного строительства, на решительное наступление на кулацкие и капиталистические элементы, на сплочение всего рабочего класса?.. Что было бы, иначе говоря, если бы победила рыковская линия?

Прежде всего это повело бы к ослаблению темпов индустриализации. А это означало бы ослабление позиций пролетариата и его ведущей роли в отношении крестьянства; это означало бы задержку в росте нашей экономической мощи; это означало бы задержку в росте нашей обороноспособности; это означало бы нашу зависимость от капитализма. Все то, что сейчас приводит в изумление всех, даже буржуазных экономистов, хоть сколько-нибудь желающих внимательно и «добросовестно» отнестись к тому, что происходит в Советском Союзе, все это обязано тем темпам, которые взяты партией в области индустриализации, тем темпам, которые отрицались, которые брались под сомнение со стороны оппозиции, против которых оппозиция боролась.

…Нужно понять, что речь шла о двух линиях, прямо друг другу противопоставленных. И одна из них, по существу, отражала чаяния и надежды классово чуждых нам сил, и именно этим объясняется та ожесточенная борьба, которую вела партия против правых.

…От руководителя Советского государства, от председателя Совнаркома Рыкова требуется прежде всего, чтобы он был в первых рядах борьбы за генеральную линию, а не только говорил, что он «как может» делает то, «что от него требуется».

В мае двадцать девятого на V Всесоюзном съезде Советов пятилетка обретает силу закона.

Своеобразный итог подводится и за рубежом. Выметенный ветрами революции в Харбин, известный петербургский юрист, публицист, видный деятель кадетской партии Николай Васильевич Устрялов, в Ильичевой оценке «умный враг», выпускает книгу «На новом этапе». В какой-то мере ответ великому множеству «пророков», И пожалуй, больше всего известному в России финансовому воротиле, затем «эксперту» по советской экономике А. Каминке. Тот многократно обнадеживал мир: «В течение, во всяком случае, нескольких десятилетий ход развития хозяйственной жизни Советов должен быть таков, что сельское хозяйство и сырье будут главными источниками вывоза, в обмен на который будут восстанавливаться уничтоженные богатства, а в области промышленности Советы будут в состоянии, в виде общего правила, выполнять лишь простейшие задания… Это программа достаточно значительная для того, чтобы в течение нескольких поколений заставить страну работать с максимальной нагрузкой, вплоть до отказа».

Устрялов куда трезвее. Почти готов смотреть правде в глаза. Да он и признанный лидер тех, кто зовет «сменить вехи». Так, в книге Устрялова:

«В основном, рассуждая схематически, мыслимы три выхода: 1) Нынешнее социалистическое наступление оправдывает себя. Счастливо осуществляется пятилетка, на базисе советской индустриализации переделывается сельское хозяйство. Остатки нэпа постепенно отмирают. СССР обретает новый хозяйственный фундамент и обращается к решению дальнейших своих исторических задач. 2) Нынешнее социалистическое наступление терпит крах, и в результате этого краха распадается диктатура партии и сама Советская власть. 3) Нынешнее социалистическое наступление оказывается непосильным для страны, партия вовремя его свертывает, возвращается к началу нэпа, сворачивает к вехам недавнего правого уклона — от нэпа через «левый» зигзаг к неонэпу».

Дальше Устрялов задает вопрос, какой исход следует признать наилучшим, и отвечает:

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары