Читаем Куджо полностью

– Привет, Донна, – голос его был напряженным, и это отозвалось в ней болью.

– У тебя все в порядке?

– Конечно.

– Я думала, ты позвонишь позже.

– Я только что со студии. Они делали все ролики Шарпа, и что ты думаешь? Не могут отыскать записи. Роджер рвет на себе волосы.

– Ага, – она кивнула. – Представляю.

– Это непредставимо, – он глубоко вздохнул. – Вот я и подумал, что, пока они там ищут…

Он замялся, и ее депрессия сменилась более активным чувством – страхом. Вик никогда не запинался в разговоре. Она подумала о том, как страшно он выглядел в тот вечер, в четверг.

– Вик, ты правда в порядке? – она слышала тревогу в своем голосе и хотела, чтобы и он ее слышал; даже Тэд оторвался от книжки с картинками, которую уже успел разложить на полу, и с тревогой взглянул на мать.

– Да, сказал он. – Я только хотел сказать, что позвонил, пока они там ищут, может, еще позвоню вечером. Как там Тэд?

– Нормально.

Она улыбнулась Тэду. Он улыбнулся в ответ, возвращаясь к своей книжке. «Он устал, и я не буду говорить про эту чертову машину», – подумала она, но внезапно все выложила.

В своем голосе она услышала знакомые жалобные нотки и постаралась их заглушить. Зачем, ради Бога, она ему сказала? Словно хотела добить его сломанным карбюратором и разбившейся бутылкой кетчупа.

– Похоже, это действительно клапан, – сказал Вик. Голос у него был увереннее. Перед ним встала проблема, требующая решения. – Ты звонила Джо Кэмберу?

– Звонила, но его не было дома.

– Может, он был. У него в гараже нет телефона. Обычно жена или сын его зовут. Они, наверное, куда-нибудь уехали.

– Но, может быть, он уехал…

– Может. Но я не думаю. Если люди и могут пускать корни, то Джо Кэмбер как раз из таких.

– Значит, ты советуешь прямо ехать к нему? – спросила Донна с сомнением. Она подумала о долгом пути по дороге 117 и по Кленовой, а там еще тащиться по безымянной дороге до жилища Кэмберов. Выдержит ли это машина?

– Да нет, – сказал Вик. – Может, он в самом деле уехал.

– Тогда что делать?

– Позвони в магазин «Форда» и вызови машину.

– Но…

– Послушай. Вряд ли ты дотянешь двадцать две мили до Сауз-Пэриса. А они могут отбуксировать туда машину сами, если ты им объяснишь ситуацию.

– А это дорого?

– Конечно, – сказал он.

Она еще раз подумала, что зря свалила на него все это. Он стерпел бы все это… кроме ее траханья с заезжим поэтом. Слезы снова навернулись ей на глаза.

– Я попробую, – сказала она, безуспешно пытаясь говорить нормальным голосом. – Не волнуйся.

– Ладно… А, черт, Роджер пришел. Он весь в пыли, но, похоже, пленки нашлись. Дай мне Тэда на минутку.

У нее на губах снова повисли испуганные вопросы. Что им делать? Как дальше жить? Поздно. Потратила время на дурацкую болтовню об автомобиле, идиотка.

– Сейчас, – сказала она. – Вик?

– Что? – его по-прежнему напряженный голос.

– Я тебя люблю, – и быстро, прежде чем он успел ответить, добавила. – Вот Тэд.

Она быстро сунула трубку Тэду и быстро отошла, чтобы он не видел ее слез. Потом стояла на крыльце, глядя на дорогу и сжимая кулаки, чтобы взять себя под контроль. Удивительно, как человеку может быть больно без всяких физических причин.

Сзади она слышала, как Тэд тихо рассказывает отцу, что они ели у Марио, и как «пинто» до самого дома ехал-ехал, а потом… потом он сказал Вику, что любит его. Потом раздались гудки.

Контроль.

Наконец она смогла повернуться. Пошла на кухню разбирать покупки.

* * *

Черити Кэмбер вылезла из автобуса в четверть четвертого. Бретт спустился за ней. Она конвульсивно сжала сумочку, вдруг испугавшись, что не узнает Холли. Лицо ее сестры, все эти годы держащееся в памяти, как фотография («Моя младшая сестра, удачно вышедшая замуж»), вдруг разом забылась, оставив лишь белое пятно в семейном альбоме.

– Ты ее видишь? – спросил Бретт, озираясь по сторонам с интересом, но, конечно, безо всякого страха.

– Дай оглядеться! – сказала Черити. – Может, она отошла в магазин или…

– Черити?

Вот и Холли. Фотография ожила в памяти, но теперь на нее наложились реальные черты. Черити сразу бросилось в глаза, что у Холли появились, во-первых, очки, во-вторых – морщины. Немного, но раньше их не было. Рядом с Холли, с любопытством поглядывая на них с Бреттом, стояли мальчик лет пяти и маленькая девочка, штанишки которой оттопыривались, явно показывая, что под ними пеленки.

– Здравствуй, Холли, – сказала Черити таким тонким голосом, что сама удивилась.

Морщин у Холли было в самом деле немного. На ней было темно-синее, умеренно дорогое платье, на груди поблескивал маленький изумруд.

Наступило неловкое молчание. Черити почувствовала, что ее сердце наполняется такой радостью, что рядом меркли все сожаления о расходах на поездку. Ведь она была свободна, и свободен был ее сын. И рядом с ней стояли ее сестра и племянники, не на фотографиях, а живые.

Смеясь и плача, две женщины шагнули друг к другу и обнялись. Бретт остался на месте. Девочка, перепугавшись, вцепилась в платье матери, пытаясь, видимо, оторвать ее от этой странной тети.

Мальчик подошел к Бретту. На нем были джинсы и рубашка с надписью «Держись подальше».

– Ты Бретт, мой кузен, – заключил он.