Читаем Куда жить полностью

НАСИЛЬНИК И ВРУН ПО ИМЕНИ ЖРУН

— Мам, пап, а теперь можно сладкое?..

— Можно будет через полчаса, — говорим с немножко преувеличенной твердостью, ощущая себя мудрыми воспитателями и продвинутыми садистами. — Одну конфету или одно печенье. На выбор.

Маша наша сладкоежка не более своей подружки Надюшки, даже поменее; но та худенькая, ни жириночки, а Маша, так скажем, ребенок умеренно упитанный. Что будет по части стройности дальше, не знаем (похудела заметно с шести до семи лет, повытянулась).

Но дело совсем не в этом, а в том, что ей, как и нам, надлежит учиться управлять своими зависимостями.

Учиться самому человеческому.

Учиться всю жизнь, всю-всю-всю…

Уж конечно, легче учить, чем управиться самому. Вот пишу сейчас, а самого потягивает, посасывает — пожевать бы чего-нибудь… И еще — какой-то боковинкой сознания или краешком подсознания…

В те, давние уже, слава Богу, сизодымные десятилетия эту черную дыру, которая по виду есть просто вроде бы рот мой, ничего более (как бы не так!), затыкали одна за другой папиросы, сигареты и трубки, у меня много их было, но любимая одна только, дедовская, из корня яблони, ей уже больше ста лет — вот она, красавица…

Элегантно изогнутая, деликатная, навсегда обкуренная, ароматная… Нюхаю иногда — пахнет дедом, пахнет смолистой вечностью и чуть-чуть смертью. Иной раз и во рту подержу, не закуривая, а так…

Словно в окошко склепа заглядываешь…

Я отвлекся от темы; впрочем, не так уж и далеко — речь идет о зависимости жизни от жизни.

Две подружки: депрессия и обжираловка