Лицо его разгладилось. Он посмотрел на Логана и рассеянно улыбнулся, словно видя его впервые, но замечая в нем что-то знакомое. Подняв руку, задумчиво ощупал вмятину, навсегда изменившую форму его черепа; его пальцы скользнули вдоль линии шрама.

Наконец Петри опустил взгляд на разложенные перед ним фотографии улыбающегося трехлетнего мальчика.

– П-похоже, с-славный мальчик, – выговорил он, провел пальцем по одной из фотографий и посмотрел на Логана. – Это в-ваш?

Старший инспектор не сдержался и, перегнувшись через стол, ухватил Петри за покрытую пятнами футболку. Однако тот продолжал улыбаться – рассеянной, отсутствующей улыбкой. И не вздрогнул, даже когда старший инспектор занес свободную руку, сжав пальцы в кулак.

– Мистер Логан!

Раздавшийся голос заставил Логана прийти в себя. Он разжал хватку, однако сделал это без малейшей бережности, и Петри со шлепком упал обратно в кресло.

Повернувшись, Логан увидел доктора Рамеша, стоящего в дверях.

– Полагаю, сегодня вы злоупотребили нашим гостеприимством, – сказал врач. – Мистеру Петри нужно отдохнуть. – Дверь скрипнула, когда он открыл ее шире. – Не заставляйте меня повторять просьбу.

Отсутствующая улыбка Петри дрогнула, когда он увидел, как Логан собирает фотографии и складывает их обратно в папку.

– Вскоре мы увидимся снова, Оуэн, – сказал старший инспектор. Угроза и обещание. – Может быть, в следующий раз нам удастся подстегнуть твою память.

– Я уверен, что правильными действиями мы сможем чего-нибудь добиться, – согласился доктор Рамеш. – Но боюсь, на сегодня я вынужден попросить вас удалиться.

Сунув папку под мышку, Логан направился к двери. Поравнявшись с доктором, он выпрямился во весь рост, стараясь нависнуть над ним.

– Я сообщу об этом, – сказал Рамеш.

– Удачи, – фыркнул Логан.

Он уже собирался выйти, когда Петри окликнул его:

– С-сэр? Прошу прощения, с-сэр…

Логан остановился и повернулся. Улыбка на лице пациента сделалась шире. Он по-прежнему шептал, но сейчас слова лились с его губ совершенно свободно:

– Передайте от меня привет этому мальчику.

Глава 4

Логан был уже на полпути через парковку, когда его телефон зазвонил. Увидев имя, высветившееся на экране, старший инспектор выругался вслух.

Гордон Маккензи.

Детектив-суперинтендант Гордон Маккензи. Гозер.

Как это бывает с прозвищами, оно возникло не сразу. Насколько было известно Логану, изначально оно звучало как «Суслик Гордон»[1], однако все были согласны, что это слишком очевидное именование, и если сам Маккензи услышит, как кто-нибудь упоминает в разговоре «Суслика», то ему не понадобится особого ума, чтобы сложить два и два.

Поэтому все лениво искали какую-нибудь альтернативу. Что-то, что соответствовало бы личности Маккензи и, возможно, даже несло бы в себе легкий реверанс в сторону «Суслика», однако не было бы столь прямолинейным. Один из детективов, служивший в то время в отделе, был большим фанатом «Охотников за привидениями». И поскольку Маккензи был пучеглазой сволочью со стрижкой «флэт-топ», его и прозвали в честь злодея из фильма – такой же пучеглазой сволочи со стрижкой «флэт-топ».

По сути говоря, при пристальном рассмотрении это логическое построение рассып'aлось прахом. Пучеглазого злодея из «Охотников за привидениями» на самом деле звали Зуул. Гозер был незримой злой сущностью, которая в конце концов предстала в облике талисмана компании «Стэй Пафт Маршмеллоу», но любую попытку выдвинуть это как аргумент в споре быстро затыкали. «Гозер Гордон» звучало хорошо, а полиция Стратклайда никогда не позволяла словесным теориям помешать применению хорошего прозвища на практике.

Палец Логана завис над зеленым значком на экране телефона, сместился к красному значку, потом обратно. Этот крысюк-доктор, должно быть, помчался жаловаться Гозеру еще до того, как Логан вышел из здания. Воскресное утро едва перевалило за одиннадцать часов. Детектив-суперинтендант вряд ли обрадовался звонку в такой час.

Логан решил все-таки ответить. Лучше сейчас столкнуться с гневом Гозера, чем позволить этому гневу достичь стадии кипения. Не следовало испытывать судьбу.

– Сэр, – произнес он, – чему я обязан таким удовольствием?

– Вы где? – спросил Гозер. Голос его звучал отрывисто и сухо. То ли Логан влип в более крупные неприятности, чем ему казалось, то ли случилось что-то еще.

– Как раз иду к своей машине, а что?

– Вы нужны в офисе. Сы-рочно.

Логан поморщился. «Сы-рочно». Впервые, когда он услышал от Гозера это слово, то решил, что виной всему отрыжка. Конечно же, никто не станет намеренно говорить так! Но нет – кое-кто говорил именно так, в том числе и детектив-суперинтендант.

Почему бы не сказать «немедленно»? Или хотя бы не произнести слово «срочно» нормально? Но нет – долбаное «сы-рочно»…

– Логан?

– Извините. Так точно, сэр, я уже еду, – отозвался старший инспектор. – Что произошло?

– Лучше я объясню это лично.

Лично? Значит, Гозер находится в офисе утром в воскресенье? Черт, это, должно быть, действительно что-то серьезное.

– Буду на месте через час.