Читаем Кубанский огонь полностью

– От рождества я, пожалуй, не смогу, – ответил Юшкин. – Поскольку начинал, как все наши нефтедобытчики, в Баку. Знаю лишь, что нефть тут известна с древних времен, но добывали ее, как здесь говорят, кеди-мукеди. То есть еле-еле, кустарными способами для собственных нужд.

– А когда все изменилось?

– После приезда сюда Губкина. Это один из лучших наших геологов, я имею честь лично быть с ним знаком. Ивана Михайловича прислал Российский геологический комитет, исследовать именно кубанские месторождения. Он использовал при этом свой новый метод. И открыл с его помощью неизвестный ранее вид залежей нефти, назвав его «рукавообразным». Именно такой и есть в Майкопе.

Вторым толчком к освоению недр стало подписание в тысяча девятьсот седьмом году соглашения между Россией и Англией. Державы поделили Персию, договорились по другим спорным вопросам. И английский капитал, или, как они там говорят, бизнес, осмелел. Раньше бритты опасались вкладываться в Россию, боялись войны между нами. А теперь словно с цепи сорвались. Вот эти два фактора, соединившись, очень оживили наш край. Ну и, конечно, «майкопское чудо», фонтан чистой нефти, о котором я вам рассказывал в прошлый раз.

– Это который вы тушили? Вот странно: такая катастрофа, а послужила толчком, вместо того чтобы отпугнуть.

– В самом деле, странно, – согласился надворный советник. – Тут вообще много странностей.

– Например?

– Например, шумиха вокруг нашей нефти большая, акции майкопских обществ котируются на биржах Лондона, Парижа, Брюсселя и Нью-Йорка. А роста добычи особо и не видать.

– Может быть, желающие покуда делят участки? – предположил сыщик.

– Их уже растащили по разным обществам. Бум пришелся на девятый год, когда бил фонтан. И на десятый. Сказать, сколько я как областной горный инженер выдал разведочных заявок? Тридцать три тысячи! Вот еще цифра: моя канцелярия пропустила через себя бумаг в тридцать пять раз больше, чем до фонтана. В тридцать пять раз! Пришлось четырех письмоводителей дополнительно нанимать, прежние падали от усталости.

– Вернемся чуть назад, – остановил жалобы инженера сыщик. – До фонтана у станицы Ширванской ведь тоже бурили нефть?

– Конечно. Семнадцать скважин находились вблизи Суворово-Черкесского. Работы вели граф Канкрин и Раки. Возле станицы Нефтяной работали Бунге и Палашковский, сделали пять скважин и в четырех из них нашли признаки нефти. У Ширванской пробное бурение вели англичане. Но повезло нашим. Бакинско-Черноморское товарищество на вере, которое и получило «чудо», создали три русских инженера: Аристов, Приемский и Гордзялковский. Денег у них, как водится, не было, и они оплатили аренду участка паями своего товарищества. Живых наскребли всего семьдесят пять тысяч и вложили их в оборудование. Зато сделали все правильно и первыми получили нефть!

– Как же правильно? – рассердился Лыков. – Сами давеча рассказывали: амбаров приготовлено не было, все топливо в реку вылилось!

– Да кто же тогда мог предположить? Губкин приехал и предсказал. Ну и что? Вдруг он ошибся? Скважины, что бурили до того дня, все были малодебетовые. И вдруг такое. Чудо из чудес!

– Так, продолжим. Пока вы тушили это «чудо», сюда налетели стервятники…

– Назовем их нефтепромышленники, – запротестовал Юшкин. – Не все же там жулики. Да, много явилось тех, кто купил заявку с целью ее перепродать. Многие на этом хорошо нажились. Платили казначейству шестьсот рублей за участок площадью в десятину, а уступали потом настоящим добытчикам, которые припозднились, за пятнадцать тысяч. Как вам такой профит?

– Впечатляет. И все законно?

– Конечно. Много понаехало этой спекулятивной мелюзги, но потом пришли крупные дельцы и навели порядок. Почти все они англичане.

– Сколько участков они сейчас контролируют?

– В Кубанской области? Девяносто процентов.

Лыков вскинулся в ажитации:

– Да как вы могли допустить такое?! А русским что – дырка от бублика? Это же важнейшая отрасль народного хозяйства. И вы отдали ее в чужие руки. Притом весьма нечистоплотные. Поверьте, я хорошо знаю англичан. Среди них друзей России нет!

– Сядьте и успокойтесь, – указал на стул инженер. – Вы просто не в курсе дела.

– Насчет британского коварства? Очень даже в курсе. Потому как у меня друзья в разведке, и оба сына там же служат. Жаль, нельзя раскрывать государственных секретов, а то я бы вам такое рассказал…