– Обычно жулики, провернув дело в Екатеринодаре, бегут из него в одно из трех мест: или Армавир, или хутор Романовский, или станция Тихорецкая. Все три – огромные притоны. Но… концы большие. Если же Варивода прячется здесь, то…

Начальник отделения стал загибать пальцы:

– Или хутор близко за выгоном, или в самом городе особняк, на который никто не подумает, что там живет кодла головорезов.

– Я несколько раз ловил такие банды в рабочих казармах, – вспомнил Лыков. – В Киеве на кирпичном заводе при Лавре целая шайка убийц скрывалась. Управляющий заводом был их главарь, паспорта содержались в порядке. Другой раз в Семипалатинске на винокуренном заводе. А в Петербурге, в самой столице, команда бывших пленных японской войны пряталась при Чесменской военной богадельне.

Александр Петрович оживился:

– Вот это хорошая подсказка!

Он повернулся к своим:

– Ребята! Все думаем в этом направлении и составляем список подходящих мест.

– Войсковая больница, – сразу предложил Тимошенко. – Там при ней целый поселок. Врачи живут с ординарцами, и прислуга, и жильцов они принимают без прописки. На входе стоит часовой с ружьем, полицию он не пропустит, а кому надо, тем свободный вход и выход.

– Молодец, Иван Иваныч, – одобрил начальник. – Мы там ни разу облаву не делали, нам туда ходу нет. Но я поговорю с наказным атаманом, получу разрешение, и мы внезапно нагрянем. Еще что?

Другие надзиратели тоже стали размышлять вслух. Жуковский подал самую неожиданную идею. Он предложил негласно осмотреть жилые комнаты чинов областного правления. Огромный корпус на Штабной улице был чуть не самым большим административным зданием во всем Кавказском наместничестве. Во дворе его стоял двухэтажный дом с квартирами писарей. В нем можно было разместить пехотную роту. До сыщиков доходили сведения, что обслуга баловалась нехорошими делишками: торговала по ночам водкой, сдавала площади под тайный игорный дом. Где один грех, там и другой. Разумеется, полиция не смела делать там обходы и проверять прописку. Если Варивода поселился на Штабной, его не найдут до второго пришествия.

В результате насчитали шесть новых мест, которые следовало, как говорят военные, осветить разъездами. На этом совещание закончилось, и началась неформальная часть знакомства. Пришельцев обратился к Коржу:

– Степа, неси Секлетею Ивановну.

Тот мигом выставил бутылку водки. Лыков не остался в долгу и извлек из корзины бутылку горькой шустовской настойки «Дикая черешня». Сыскные зашумели: вот это дело, зараз видать столичную подготовку! Им нравилось, что чиновник в пятом классе, с Высочайшим повелением в кармане, сидит с ними как с ровней. Не чванится, не раздает руководящие указания, а готов советоваться. А гость смотрел на них из угла, подмечал, и люди Пришельцева нравились ему все больше и больше.

Лыков ушел к себе в гостиницу во втором часу ночи твердой походкой крепкого на выпивку человека. Корж вызвался его проводить, но питерец отказался. Ему хотелось наконец побыть одному. День выдался хлопотный, много разговоров с незнакомыми людьми забили голову. Итак, статский советник прибыл на место. Его дознание началось. Противник необъяснимо ловок, ни разу не пойман, и тут была загадка. Что ж, для этого Лыкова сюда и послали, чтобы ее разгадать. Начнем, благословясь.

Глава 6

Дознание всегда начинается с полного тумана

Утром Пришельцев забрал питерца из гостиницы, и они на извозчике отправились в тюрьму. Лыков решил начать дознание с допроса Цука Кайтлесова. По дороге он расспросил начальника отделения о важных деталях.

Александр Петрович поведал, что у атамана откуда-то были деньги и до налета на банк. Пусть небольшие, но были. Он нанял туземцев по дешевке, причем поставил условие: те должны иметь свое оружие. Этого добра на Кавказе всегда имелось с избытком. Грузины, армяне и черкесы явились обвешанные с головы до ног револьверами и кинжалами. Но Варивода хотел идти на дело с карабинами – так легче отступать по улице в горы. Карабинов у ребятишек не было, и атаман их откуда-то достал! Четырнадцать штук, прямо в заводской смазке.

– Удалось захватить их при арестах? – вцепился в новость статский советник.

– Да, десять стволов взяли.

– По номерам смотрели?

– Конечно. Но они спилены, происхождение оружия мы выяснить не смогли. Кавалерийские трехлинейные карабины, выпущены на Тульском заводе.

– Из тюрьмы поедем туда, где они хранятся, я хочу осмотреть магазинки.

– Поедем, – охотно согласился коллежский асессор. – Я их поместил в полицейский арсенал.

– Пробовали искать, откуда пропало столько стволов?

– Дали запрос по всему наместничеству. Никто из военных не признался.

– А конная стража, лесные объездчики, пограничники, конвойные команды?

– У конвойных пехотные винтовки. Прочие все открестились. Я, Алексей Николаич, службу знаю. Поднял каждый камень.

– Не обижайтесь, Александр Петрович. Я еще раз все проверю, придется потерпеть мои методы.

– Как угодно, – надулся Пришельцев. – Ничего не отыщете, но попробуйте, попробуйте.