Читаем Ку-ку полностью

- Что-о-о?! - Габи даже приподнялась с места. - Какие наши ребята?..

Котя вздернулся с пола и приподнял ухо.

- Тю-тю-тю! - замахал на Габи Юрка. - А ты, Котя, предатель. Она на меня нападает, ты ее кусить должен... Не тусуйся, Габи, сиди тихо. - Юрка надавил на ее худенькие плечи.

Габи нервно вывернулась, но села на место.

- Он совершил одно героическое дело?

- Тьму.

- Какое?

- Вот у него одна медаль "За отвагу" - знаешь за что? За отнимание оружия у трупов... Они отступили, а дело зимой было. - Юрка взглянул на Габи. Глаза у нее стали влажные. - На поле боя много оружия осталось. А поле все пристреляно. А без оружия отступить нельзя. Оружие бросить - командира расстреляют. Желающих вызвали. Рост пошел...

- Он имел приказ? - тихо спросила Габи.

- Сам. Командира пожалел. Тот его от штрафной роты когда-то спас. Рост подрался и финкой сухожилие одному парню перерезал. Командир тогда дело замял. Ну, вот он с ним сквитался... И потом еще Рост был уверен, что в него до смерти не попадут. У него чувство боя обостренное... Откуда пуля летит, чувствует... Интуиция...

- Я знаю: такое есть! Вайтер. Дальше, - прошептала Габи.

- Он матери своей совсем с войны не писал писем. Они договорились, что будет писать, если ранят. А нет писем, - значит, жив-здоров. Так он ей за всю войну только четыре письма и написал.

- Он не любил свою мать? - вжав голову в плечи, спросила Габи.

- Н-не очень...

- Как это может быть?

- Может. У него родители были богатые, врачи оба. И до революции, и после. У них даже машина была. А он просил велосипед на день рождения. И мать купила ему, но... - Юрка сделал паузу и поднял вверх палец, - но подержанный. Поняла: сами богатые, а велосипед старый, чтобы подешевле?.. Да к тому же дамский.

- Ну и что? - удивленно пожала Габи плечами.

- А то: понял, что у него мать скупая, вот в чем дело! В принципе. И даже не в этом...

- Хм, - Габи задумалась, постукивая пальчиком по зубам. - Странно... Еще рассказывай про него.

- Еще, еще?.. Чего же еще?.. Ммм... Вот он войне, например, был рад.

- Что-о-о?

- Вот то... Ну, не совсем чтобы рад, но во всяком случае... Он в июне перед войной прыгал с парашютом, ну, для спорта. И неудачно: ногу растянул. К врачу пойти поленился, а на работу на следующий день не смог. А тогда с прогулами строго было. А он сидит дома, на работу не ходит. А в воскресенье война началась, он сразу - в военкомат.

- Это не есть радость. Это есть счастье в несчастье.

- Ну, называй как хочешь, короче - не в тюрьму.

- Скажи, он это все сам рассказал? Он любит хвалить себя?

- Рост?! - удивился Юрка. - Это Вита из него все выуживает втихаря, а потом мне...

- Генук, - сказала Габи. Она сделала резкое движение рукой: - Это теперь ясно. Я тоже могла быть с такими, как Рост. Последнее: зачем он имеет волосы накрашенные?

- И эта туда же!.. Что они вам всем дались - его волосы?! Ну, красит и красит. Хочется человеку, пускай себе красит, что хочет. Хоть задницу. Пушкин вон когти какие отращивал, - Юрка показал какие, - что он, от этого писать хуже стал или что?!

-- Зачем ты кричишь? - удивилась Габи. - Ты, наверное, от голода в приступе?

В Загорске моросил дождь. Юрка привязал Котю, и они с Габи вошли на территорию лавры. Из-за дождя народу было мало. Габи посмотрела на соборы, сказала, что они ей нравятся, и поинтересовалась у какой-то бабушки, где учатся "молодые люди на попов". На попов учились за чугунной оградой. Там парень в черном кителе, надев на голову целлофановый пакет, мел пустой двор. Наметенный мусор он большим совком носил в слабо горящий костер.

Габи окликнула его.

- Как я могу посетить ваши занятия? - спросила она. Парень оглядел ее с ног до головы и показал пальцем на одноэтажное строение. И еще раз оглядел ее.

- Габи, извини, - сказал Юрка, когда они отошли от ограды. Он аккуратно застегнул спустившуюся молнию на ее бежевом комбинезоне, чуть не зацепив янтарные бусы. - Так-то лучше будет, все-таки религия.

Габи фыркнула и оглянулась. Парень за оградой мел дальше, поглядывая в ее сторону.

- Вот так! - поддразнил Юрка. - Это тебе не ваши попы с лысиной... Наших не соблазнишь...

- Дурак! - спокойно сказала Габи. - Я имела интервью с вашим митрополитом.

Она позвонила в дверь указанного строения, оттуда вышел молодой человек тоже в черном кителе и вежливо пояснил, что если Габи имеет специальное разрешение епархии, то она может посетить занятия. А если нет, то - не может.

- Это странно, - сказала задумчиво Габи и разочарованной, очень красивой походкой пошла к дверям собора.

- Ну-ка! - уже резко остановил ее Юрка на паперти. Он с треском застегнул молнию комбинезона, непонятно каким образом снова спустившуюся чуть ли не до пояса.

- Какие вы, русские?! - возмутилась Габи. - Плювать на улице, бросать... как это... остатки сигареты можно, а ходить свободно нельзя!..

- Да это не просто свободно! - развел Юрка руками.

- Все же видно, хоть бы лифчик, а у тебя вместо лифчика одни бусы! Я пойду кобеля проведать, может, сгинул, дай ему Бог здоровья!

Габи он нашел в соборе.