Читаем Кто? полностью

Женщины уходят. Михаил  стоит в задумчивости, словно хочет что-то осуществить и обдумывает, как это лучше сделать. Постояв, идет  к большой комнате, стоит у дверей, то ли прислушивается, то ли чего-то ждет. Гриша и Галя, сидя на одном кресле  о чем-то тихо  говорят. Гриша неожиданно встает, бежит  к маленькой комнате, заглядывает в нее, идет назад. Садится вновь рядом с Галей.

Михаил, немного постояв  заглядывает  в маленькую комнату. Там Олег.


МИХАИЛ. Ты... один? (После небольшого колебания заходит.) Хорошая комнатка. (Взгляд его блуждает, останавливаясь то там, то там. ) Дух уюта и спокойствия. (Улыбнувшись.) И выходить не хочется.  Давно подшился?

ОЛЕГ. Я?  Три недели.

МИХАИЛ (смеется). Три недели счастья. Ничего, завтра,  когда у всех голова будет бо-бо, ты будешь свеж и бодр.

ОЛЕГ. Да, очень бодр.

МИХАИЛ (рассеянно, словно сосредоточенный на другом). Понятно. (Подходит к окну, вроде как  невзначай кидает взгляд за окно, на лежащую на окне веревку.) Говорят, ты  здорово кумекаешь в компьютерах... собираешь, разбираешь.

ОЛЕГ. Ну.

МИХАИЛ. Это хорошо.

ОЛЕГ Да, еще платили бы.

МИХАИЛ. Что, недостойный заработок?

ОЛЕГ(хмыкнув). Отстойный.

МИХАИЛ. А, понимаю, извечный жизненный кризис - желания и возможности.

ОЛЕГ (словно отвечая на скрытые мысли и действия Михаила). Веревка из-под коробки.  От подарочного сервиза. Короткая. Седьмой этаж. Не спустить.

МИХАИЛ (рассмеявшись, вертит в руках веревку, что взял с подоконника). Вот  и ты об этом думаешь. Не идет из головы, да? (Тряхнув веревкой.)  Так и вертится в голове, не увели ли деньги уже, а? Нет ли там внизу у кого сообщника?  (Решительно, даже демонстративно откладывает веревку в сторону, решительно отходит от окна.)  И все-таки каждый должен заниматься своим делом.  Нестора, мы должны дождаться Нестора!  А что,  это вещички Григория?

ОЛЕГ. Их. Вряд ли тут лежат деньги.

МИХАИЛ (рассмеявшись). М-да . (Шутливо). А вдруг?  Слушай,  а Григорий...  Галя его... это часто у них... неадекватность?

ОЛЕГ Неадекватность? (Хмыкнув.) Да, наверно, неадекватность. Он ее любит, она его нет.

МИХАИЛ. Ну, дружок, это не только неадекватность, подобная любовь - это еще неврастения.  (Значительно.) Но одна ли любовь? И одна ли неврастения?

ОЛЕГ. Еще брак.

МИХАИЛ. Это я заметил . Финансовые проблемы...

ОЛЕГ.  Плюс еще куча проблем. И что значит, человек вор?

МИХАИЛ (значительно, с неким намеком на таинственность). Ты не все знаешь. (Мгновенно уводит разговор от только что сказанного, со смешком .) А ты всех любишь, всех защищаешь.

ОЛЕГ Я никого не люблю...

МИХАИЛ (прерывает).  Любу тоже не любишь?

ОЛЕГ Ее - не знаю.

МИХАИЛ.  Слушай, ты какой-то чересчур честный. Но ей я советую в своей честности не признаваться. Она-то  перед тобой вся нараспашку, насколько я понял. (Пауза.) А это что?(В этот момент раздается  чей-то вопль; переглянувшись, оба идут на крик .)


В большой комнате.  На полу у шкафчика в полуобмороке сидит тетя Маша. На ее крик  сбегаются  все с возгласами «что, что случилось?» 


ТЕТЯ  МАША (вид несчастный).  Вот такая!  Крыса. Дохлая.  Не полезу туда!

КУЛЬКОВ (вынимает то ли крыску, то ли мышку  за хвостик). Разве это крыса? Это  Микки Маус! (Шарит рукой  за тарелками, где обнаружена мышка.) Опля! (Возглас звучит озадаченно.)  Мышка шла, шла, шла - мышка… ( Рука, пробравшаяся в глубину шкафчика,  замирает, ухватив нечто.)   денежку нашла. 


Все затихают.  В полной тишине смотрят, как  Кульков очень медленно что-то достает.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Убить змееныша
Убить змееныша

«Русские не римляне, им хлеба и зрелищ много не нужно. Зато нужна великая цель, и мы ее дадим. А где цель, там и цепь… Если же всякий начнет печься о собственном счастье, то, что от России останется?» Пьеса «Убить Змееныша» закрывает тему XVII века в проекте Бориса Акунина «История Российского государства» и заставляет задуматься о развилках российской истории, о том, что все и всегда могло получиться иначе. Пьеса стала частью нового спектакля-триптиха РАМТ «Последние дни» в постановке Алексея Бородина, где сходятся не только герои, но и авторы, разминувшиеся в веках: Александр Пушкин рассказывает историю «Медного всадника» и сам попадает в поле зрения Михаила Булгакова. А из XXI столетия Борис Акунин наблюдает за юным царевичем Петром: «…И ничего не будет. Ничего, о чем мечтали… Ни флота. Ни побед. Ни окна в Европу. Ни правильной столицы на морском берегу. Ни империи. Не быть России великой…»

Борис Акунин

Драматургия / Стихи и поэзия