— Да, Глория, — как переоделась, так и обращаться стала официально. — Ты — едина в двух лицах, — улыбнулась. Это очень хорошо. Все посланники будут в этом плане такими как ты — они все потеряют родственников или друзей, будут тосковать по ним, встречаться с ними в плывунах. Гости к нам захаживают. Пускаем далеко не всех. В основном с расчётом на творчество.

— Гости — это люди?

— Да. Выбираем пока.

— А если человек не тоскует, он в Плывуны не попадёт?

— Нет, голубчик, — Эрна перемещалась, плыла как пава, напоминала Царевну-Лебедь с картины Врубеля, не на лицо конечно, а в остальном. — Нам нужны страдальцы. Хотя бывают и исключения. Мальчик, который тебе нравится… думаем его тоже пустить.

Ой! У меня ёкнуло сердце, заныло…

— Не убивайся по нему, Глория. Пустить — не значит выпустить. — сказала спокойно Эрна и стала похожа на Снежную королеву.

Но у меня опять ёкнуло в груди.

Появился папа. Он обнялся с Эрной, начал целовать её руки, благодарить, обслюнявил от восторга ей ладони.

— Ну-ну, успокойтесь, Максим Валентинович — она называла папу его настоящим именем. — Не стоит благодарности. Так встали звёзды.

Комната изменилась. На чёрном потолке — созвездия. По стенам тоже мерцали звёзды. По центру стоял круглый стол, он был белый и подсвечивался, освещая комнату. Воздушные одежды Эрны стали цвета ультрамарин — такой глубокий цвет. Одежды бежали, струились как вода…

— Смотрю: в хорошем вы расположении духа, Максим Валентинович.

— Не в плохом, — папа развёл руки, будто хотел вздохнуть полной грудью. Это движение у него появилось после «переселения». — Настроен на серьёзную работу.

— И на серьёзную борьбу.

— Конечно, Марина Викторовна!

Марина Викторовна! Он называет её земным именем. Или… Или она всё-таки умерла?

Но тогда бы она не могла появляться у нас. Ведь папа же первый ходок! Нет! Она живая! Живая!!!

— Главное не забыли?

— Столько главного, Марина Викторовна, голова распухает. Я же теперь не плывун, а человек почти обыкновенный. Отупел моментально.

— Ну, — развела руками Эрна. — Где-то прибудет, где-то убудет — закон физики. Третий, кажется, Лора, закон?

Я хлопала глазами. Я с физикой не дружу.

— Вот тебе и задание на дом. — расхохоталась Эрна. — Учить законы Ньютона. Ну и все королевские приказы выполнять. Возьмитесь за руки.

Мы с папой взялись.

— Куда хотите?

— Всё равно, — махнул рукой папа. — Где побезопаснее.

Мы оказались в квартире. Часы на стене тикали, показывали время час-двадцать дня.

На кладбище мы с папой вышли в одиннадцать. Пока доехали, пока перекусили в магазине и купили для отвода глаз фиалки в горшочках, пока ехали обратно и неслись к пруду… Как раз два часа, то есть два двадцать — туда-то мы не торопились. Да. Время в плывунах не существует.

— Папа! — спросила я. — А что это за королевские приказы?

— У Плывунов есть Король. Я же тебе говорил.

— Он злой?

— Нет. Совсем нет.

— Он главный?

— Почти совсем да.

— А кто ещё главнее?

— Лора! — сказал папа. — Нас это не касается. Это уровень не наших с тобой средних умов. Тут само мироздание.

— А Эрна. Кто она?

— Посвящённая.

— Это как.

— Она всё знает. За всё отвечает. Регулирует действия Плывунов.

— То есть она у него на службе?

— У кого?

— У Короля?

— Не уверен. — сказал папа. — Честно? — папа посмотрел на меня пристально: — Сам не очень знаю, — папа понизил голос, — иногда мне кажется, что это Король на службе у Эрны.

Глава вторая

Любовь